Стэнфордский тюремный эксперимент – Психологос

Стэнфордский тюремный эксперимент

Стэнфордский тюремный эксперимент – известный психологический эксперимент, который был проведён в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо.

Эксперимент представляет собой психологическое исследование реакции человека на ограничение свободы, на условия тюремной жизни, и на влияние навязанной социальной роли на поведение.

Если вы даёте человеку власть над кем-то беззащитным, кем-то униженным, именно тогда абсолютная власть развращает абсолютно.

Профессор Дэвид Уилсон, криминолог Обратите внимание

Добровольцы играли роли охранников и заключенных и жили в условной тюрьме, устроенной в корпусе кафедры психологии.

Заключенные и охранники быстро приспособились к своим ролям, и, вопреки ожиданиям, стали возникать по-настоящему опасные ситуации.

В каждом третьем охраннике обнаружились садистские наклонности, а заключенные были сильно морально травмированы, и двое раньше времени были исключены из эксперимента.

Несмотря на очевидную потерю контроля над экспериментом, только один из 50 наблюдателей, Кристина Маслач, выступила против его продолжения. Зимбардо закончил эксперимент раньше времени.

С точки зрения этики эксперимент часто сравнивают с экспериментом Милгрэма, проведенным в 1963 году в Йельском университете Стенли Милгрэмом, в прошлом соучеником Зимбардо.

Цели и средства

Исследование было оплачено военно-морским флотом США для того, чтобы объяснить конфликты в его исправительных учреждениях и в морской пехоте.

Участников набрали по объявлению в газете, и им предлагались 15 долларов в день (с учетом [инфляции сумма эквивалентна 76 долларам в 2006 году) за две недели участия в «симуляции тюрьмы».

Из 70 человек, отозвавшихся на объявление, Зимбардо и его команда выбрали 24, которых они сочли наиболее здоровыми и психологически устойчивыми. Эти участники были преимущественно белыми мужчинами, принадлежащими к среднему классу. Все они были студентами колледжей.

Важно

Группу, состоящую из двадцати четырех молодых мужчин, поделили случайным образом на «заключенных» и «охранников». Что интересно, заключенным потом казалось, что в охранники берут за высокий рост, но на самом деле их честно набрали по жребию, подбрасывая монету, и между двумя группами не было никакой объективной разницы в физических данных.

Собственно условная тюрьма была устроена на базе кафедры психологии Стенфорда. Лаборант-старшекурсник был назначен «надзирателем», а сам Зимбардо — управляющим.

Зимбардо создал для участников ряд специфических условий, которые должны были способствовать дезориентации, потере чувства реальности и своей самоидентификации.

Охранникам выдали деревянные дубинки и униформы цвета хаки военного образца, которые они сами выбрали в магазине. Также им дали зеркальные солнечные очки, за которыми не было видно глаз.

В отличие от заключенных, они должны были работать по сменам и возвращаться домой в выходные, хотя впоследствии многие участвовали в неоплаченных сверхурочных дежурствах.

Заключенные должны были одеваться только в нарочно плохо подобранные миткалевые халаты без нижнего белья и резиновые шлепанцы.

Зимбардо утверждал, что такая одежда заставит их принять «непривычную осанку тела» и они будут испытывать дискомфорт, что будет способствовать их дезориентации. Их называли только по номерам вместо имен.

Эти номера были пришиты на их униформы, и от заключенных требовали надевать туго сидящие колготки на голову, чтобы изобразить бритые головы новобранцев, проходящих начальную военную подготовку. Вдобавок они носили маленькую цепочку на своих лодыжках как постоянное напоминание о своём заключении и угнетенности.

Совет

За день до эксперимента охранники посетили короткое установочное заседание, но им не дали никаких указаний, кроме недопустимости какого-либо физического насилия. Им сказали, что обязанность — совершать обход тюрьмы, который они могут совершать так, как захотят.

Зимбардо на заседании сделал следующее заявление для охранников:

Создайте в заключенных чувство тоски, чувство страха, ощущение произвола, что их жизнь полностью контролируется нами, системой, вами, мной, и у них нет никакого личного пространства… Мы будем разными способами отнимать их индивидуальность.

Все это в совокупности создаст в них чувство бессилия. Значит в этой ситуации у нас будет вся власть, а у них – никакой.

Участникам, которые были выбраны для того, чтобы изображать заключенных, было сказано ждать дома, пока их не «призовут» для эксперимента. Безо всякого предупреждения их «обвинили» в вооруженном ограблении, и они были арестованы полицейским департаментом Пало Альто, который участвовал в этой стадии эксперимента.

Заключенные прошли полную процедуру полицейского осмотра, включая снятие отпечатков пальцев, фотографирование и зачитывание прав. Их привезли в условную тюрьму, где произвели их осмотр, приказав раздеться догола, «очистили от вшей» и присвоили номера.

Результаты

Эксперимент быстро вышел из-под контроля. Заключенные испытывали садистское и оскорбительное обращение со стороны охранников, и к концу у многих из них наблюдалось сильное эмоциональное расстройство.

После сравнительно спокойного первого дня на второй день вспыхнул бунт.

Охранники добровольно вышли на сверхурочную работу и без руководства со стороны исследователей подавляли мятеж, при этом нападали на заключенных с огнетушителями. После этого инцидента охранники пытались разделять заключенных и стравливать их друг с другом, выбрав «хороший» и «плохой» корпусы, и заставляли заключенных думать, что в их рядах есть «информаторы».

Эти меры возымели значительный эффект, и в дальнейшем возмущений крупного масштаба не происходило. Согласно консультантам Зимбардо — бывшим заключенным, эта тактика была подобна используемой в настоящих американских тюрьмах.

Обратите внимание

Подсчеты заключенных, которые изначально были задуманы для того, чтобы помочь им привыкнуть к идентификационным номерам, превратились в часовые испытания, в ходе которых охранники изводили заключенных и подвергали физическим наказаниям, в частности заставляли подолгу совершать физические упражнения.

Тюрьма быстро стала грязной и мрачной.

Право помыться стало привилегией, в которой могли отказать и часто отказывали. Некоторых заключенных заставляли чистить туалеты голыми руками. Из «плохой» камеры убрали матрацы, и заключенным пришлось спать на непокрытом бетонном полу. В наказание часто отказывали в еде.

Сам Зимбардо говорит о своей растущей погруженности в эксперимент, которым он руководил и в котором активно участвовал. На четвертый день, услышав о заговоре с целью побега, он и охранники попытались целиком перенести эксперимент в настоящий неиспользуемый тюремный корпус в местной полиции, как в более «надежный».

Полицейский департамент ему отказал, ссылаясь на соображения безопасности, и, как говорит Зимбардо, он был зол и раздосадован из-за отсутствия сотрудничества между его и полицейской системой исполнения наказаний.

В ходе эксперимента несколько охранников все больше и больше превращались в садистов — особенно ночью, когда им казалось, что камеры выключены.

Экспериментаторы утверждали, что примерно каждый третий охранник показывает настоящие садистские наклонности. Многие охранники расстроились, когда эксперимент был прерван раньше времени.

Впоследствии заключенным предложили «под честное слово» выйти из тюрьмы, если они откажутся от оплаты, большинство согласились на это.

Зимбардо использует этот факт, чтобы показать, насколько сильно участники вжились в роль. Но заключенным потом отказали, и никто не покинул эксперимент.

Важно

У одного из участников развилась психосоматическая сыпь по всему телу, когда он узнал, что его прошение о выходе под честное слово было отвергнуто (Зимбардо его отверг, потому что думал, что тот пытается сжульничать и симулирует болезнь). Спутанное мышление и слезы стали обычным делом для заключенных.

Двое из них испытали такой сильный шок, что их вывели из эксперимента и заменили.

Один из заключенных, пришедших на замену, № 416, пришел в ужас от обращения охранников и объявил голодовку. Его на три часа заперли в тесном чулане для одиночного заключения. В это время охранники заставляли его держать в руках сосиски, которые он отказывался есть.

Другие заключенные видели в нем хулигана. Чтобы сыграть на этих чувствах, охранники предложили другим заключенным выбор: или они откажутся от одеял, или № 416 проведет в одиночном заключении всю ночь. Заключенные предпочли спать под одеялами. Позже Зимбардо вмешался и выпустил № 416.

Зимбардо решил прекратить эксперимент раньше времени, когда Кристина Маслач, студентка, не знакомая прежде с экспериментом, выразила протест против устрашающих условий тюрьмы после того, как она пришла туда провести беседы. Зимбардо упоминает, что из всех пятидесяти свидетелей эксперимента только она поставила вопрос о его соответствии морали. Хотя эксперимент был рассчитан на две недели, через шесть дней он был прекращен.

Выводы

Результаты эксперимента использовались для того, чтобы продемонстрировать восприимчивость и покорность людей, когда присутствует оправдывающая идеология, поддержанная обществом и государством. Также их использовали в качестве иллюстрации к теории когнитивного диссонанса и влияния власти авторитетов.

Разоблачение Стэнфордского тюремного эксперимента – КритМышь

Стэнфордский тюремный эксперимент

Утром 16 августа 1971 года трое заключенных забаррикадировались в своей камере и отказались выходить. Они смеялись и оскорбляли охранников, наблюдая за ними через решетку в двери. Охранники вызвали подкрепление и в итоге смогли подавить бунт, отогнав заключенных от двери огнетушителем. Заключенных заставили спать на полу и запретили ходить в туалет.

Охранники подавляют «восстание»

Спустя 4 дня после этого Стэнфордский тюремный эксперимент был прекращен досрочно и стал классикой экспериментальной психологии.

В начале лета журналист Бен Блум опубликовал статью с жесткой критикой тюремного эксперимента. Я изучил доступные материалы и предлагаю вам разобраться, что же происходило в подвале Стэнфорда в далеком 1971 году и обсудить, почему самый известный эксперимент за всю историю психологии, возможно, является постановкой.

КАК ВСЁ БЫЛО

Всё началось с объявления в студенческой газете:

Объявление в Стэнфордской газете

Требуются студенты мужского пола для участия в психологическом исследовании о тюремной жизни. Оплата — 15$ в день. Продолжительность — одна-две недели, начиная с 14 августа. Для дополнительной информации и записи подходите в кабинет 248, Джордан Холл, Стэнфордский университет.

На объявление откликнулось больше 70 человек. Из них, после интенсивных психологических тестов, отобрали 24 самых обычных студентов без отклонений в психическом и физическом развитии.

В итоге получилось по 12 человек в группе: 9 «охранников», 9 «заключенных» и по 3 запасных человека в двух группах. В ходе эксперимента использовали двух запасных заключенных и одного охранника.

То есть, за всё время через эксперимент прошел 21 человек: 11 заключенных и 10 охранников.

ЧУЛАН ОДИНОЧНОГО СОДЕРЖАНИЯ

Филипп Зимбардо — главный автор эксперимента, вместе с коллегами соорудил в подвале Стэнфордского психологического отдела некоторое подобие тюрьмы. Отсек коридора, шириной меньше двух метров, стал тюремным “двориком”.

Из трех комнат, выходящих во “двор”, вынесли всю мебель, а двери заменили на решетки — это “камеры”. Во время эксперимента в них не было ничего, кроме лежанок для “заключенных”. Служебное помещение неподалеку переоборудовали в комнату охраны.

Шкаф для технического инвентаря размером 70 на 70 сантиметров служил в качестве “камеры-одиночки”.

Экспериментальная тюрьма

Заключенных в день начала эксперимента арестовали настоящие сотрудники полиции. Их привозили в отдел, оформляли, снимали отпечатки пальцев, а затем, с повязками на глазах увозили в экспериментальную тюрьму.

Там их раздевали догола в тюремном “дворике”, обрабатывали спреем, переодевали в свободные балахоны с номером на груди, сковывали одну ногу символической цепью, а на голову натягивали “шапку” из чулок, после чего кидали в камеру.

К обеду в тюрьме был полный комплект из 9 заключенных, по трое в каждой камере.

Охранники дежурили сменами по три человека. Одна смена длилась 8 часов. Одеты они были в костюмы цвета хаки, носили деревянные дубинки и солнечные очки. Так заключенные не могли смотреть им в глаза.

Ни одна из групп, по словам экспериментаторов, не получала указания о том, как играть свои роли.

МОНСТР ВНУТРИ

Далее события развивались очень стремительно. Заключенные бунтовали, подняли восстание, которое жестко подавлялось охраной. Без физического насилия, но с применением подручных средств вроде огнетушителя.

Со временем охранники становились все более жестокими, а заключенные все более пассивными и послушными. В итоге эксперимент прекратили на шестой день. Жестокость охранников перешла все мыслимые этические границы.

Вывод: человек склонен проявлять жестокость, обладая властью, вне зависимости от личных качеств. Монстром может стать любой.

Но что, если жестокость охранников — это не уродливое проявление их внутреннего садизма, а всего лишь манипуляция экспериментатора? У нас есть серьезные основания полагать, что мы имеем дело именно с манипуляцией.

КАК ВСЁ БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

Идея подобного эксперимента пришла в голову не самому Зимбардо, а его ученику Дэвиду Джаффи.

Он провел пробный эксперимент за несколько месяцев до основных событий: устроил “тюрьму” в студенческом общежитии со строгими правилами и разделением на охранников и заключенных. В результате многие друг с другом поругались.

Этот опыт впечатлил профессора Зимбардо и вдохновил на более массовое воспроизведение исследования. Джаффи пригласили на роль “смотрителя”, и он фактически был соавтором эксперимента.

Совет

Благодаря Блуму у нас теперь есть доступ к архивным документам Стэнфорда, среди которых — записки Джаффи, которые он делал по ходу эксперимента. Вот отрывок оттуда:

Я считаю, что без правил, без грубости и хоть немного реалистичного поведения охранников, симуляция больше походила бы на летний лагерь, чем тюрьму.

Более того, еще до моего прихода, Зимбардо предполагал, что самой сложной проблемой будет заставить охранников вести себя как охранники.

Меня попросили предложить тактику, основанную на моем предыдущем опыте в качестве главного садиста (речь о его предварительном эксперименте, — прим.автора) и, когда я прибыл в Стэнфорд, мне поручили попытаться добиться “жесткого” поведения от охранников.

Из записки следует, что Джаффи осознано манипулировал поведением охранников, с целью добиться “жесткости”. Это же подтверждается аудиозаписями.

ВЕДИ СЕБЯ КАК СВИНЬЯ

По просьбе Зимбардо, Джаффи поговорил с охранником Джоном Марком о его слишком мягком поведении и неактивном участии в процессе. Их разговор длился около 20 минут и был записан на пленку. Послушайте синхронный перевод части их разговора.

В ходе разговора Джаффи говорит Марку: «представь, как ведут себя свиньи и веди себя так же» и намекает, что от его поведения зависит успех эксперимента.

При чем, излагая суть эксперимента, Джаффи убеждает охранника, что они изучают влияние тюрьмы и жестокого обращения на обычных людей. Говорит, что это очень важно и позволит начать реформирование тюремной системы.

То есть, Джаффи дает охраннику мотив действовать жестоко — всё ради науки и светлого будущего.

Здесь стоит остановится и отметить, что в 80-е годы в США было очень много случаев насилия и убийств в тюрьмах. Эта тема была на слуху и волновала многих американцев.

Меньше, чем через месяц после окончания эксперимента произошел крупный бунт в тюрьме “Аттика” в штате Нью-Йорк. Тогда погибло 43 человека: 33 заключенных и 10 охранников.

Поэтому мотивация помочь в эксперименте, внести свой вклад в разрешение тюремной ситуации, должна была быть довольно сильной.

Обратите внимание

Внутренний двор американской тюрьмы

К слову сам Джон Марк, которого убеждают быть “жестким”, решил участвовать в Стэнфордском тюремном эксперименте, потому что попался с наркотиками в аэропорту. Полиция его тогда отпустила, но страх оказаться в тюрьме сильно повлиял на Джона. Соглашаясь на участие в эксперименте он хотел почувствовать каково это — оказаться в тюрьме. Однако, ему выпала роль охранника.

ЭТО БЫЛА ИГРА

“Господи, я горю внутри. Разве вы не знаете?”, — Дуглас Корпи переходит на крик — “Со мной что-то не так внутри! Я хочу выйти! Сейчас же!”

Заключенный 8612 был освобожден вечером второго дня из-за нервного срыва. По легенде Дуглас Корпи (настоящее имя 8612-ого) не выдержал напряжения и потерял связь с реальностью. Экспериментаторам пришлось отпустить его и взять другого заключенного на замену.

Журналист Бен Блум взял интервью у Дугласа Корпи. Тот якобы поделился с Блумом, что на самом деле он просто играл, чтобы его выпустили. Студент думал, что этот эксперимент будет отличной возможностью посидеть в одиночистве и подготовиться к экзаменам. Однако, когда он попросил выдать ему учебники вечером первого дня ему отказали.

Тогда он решил организовать «восстание» среди заключенных. Когда и это не сработало он попросил Зимбардо его освободить, чтобы он мог сдать экзамен. Зимбардо ему отказал. У 8612-ого оставался только один выход — разыграть сумасшедшего. Другими словами, никакого психоза у него не было и охранников он не боялся. Все играли свои роли.

“Это была просто работа” — цитирует его Блум.

В то же время, в документальном фильме, снятом командой Зимбардо, также есть интервью с Корпи, в котором он подтверждает изначальную версию: срыв был настоящим. Сам Зимбардо в ответ на обвинения говорит, что Корпи менял свои показания несколько раз за прошедшие 47 лет. Ученый считает, что бывший испытуемый вытесняет неприятные воспоминания.

ТЮРЕМНЫЙ ЭКСПЕРТ

Другой значимый персонаж этой истории — Карло Пресскот, бывший заключенный. Он был консультантом эксперимента. В 2005 году он опубликовал открытое письмо в Стэнфордской газете.

Пресскот пишет, что все “зверства” придуманные охранниками в эксперименте — это на самом деле пересказ его собственного опыта пребывания в тюрьме, которым он поделился с Зимбардо и его командой задолго до начала эксперимента.

Он также пишет, что в тот момент надеялся, что помогает разобраться с системой отправления наказаний, а на деле просто участвовал в театральном представлении.

Важно

Заметка Карло Пресскота

Зимбардо отвергает эти обвинения. Он говорит, что Пресскот ничего подобного не писал. А настоящим автором заметки является обидевшийся на него режиссер Майкл Лазару (Michael Lazarou). По словам Зимбардо, режиссер мстил ему за то, что не получил права на экранизацию. Однако, мне не удалось подтвердить или опровергнуть эту информацию.

ДЖОН УЭЙН

Один охранник отличался особой жестокостью. Заключенные прозвали его Джон Уэйн за исключительную изобретательность и южный акцент. Но даже он сообщает о театральности произошедшего.

Дэйв Эшельман (настоящее имя “Уэйна”) говорит, что его поведение — не случайность. Он это планировал. Специально вел себя жестоко, чтобы «ученым было с чем работать».

«Ведь они вряд ли узнают что-то полезное, если кучка людей будет сидеть спокойно, будто в загородном клубе?», — сказал Эшельман.

Тоже самое Дэйв Эшельман говорит в интервью экспериментаторам:

«То, что написали газеты, что игра стала реальностью и что издевательства над заключенными случились естественным образом — это не правда. Я чувствовал, что для того, чтобы эксперимент удался, я должен быть весьма радикальным в своих поступках. Иначе, я думал, никаких результатов… Это была игра. Я играл роль»

Привожу здесь полную аудиоверсию этого интервью.

https://critmouse.ru/wp-content/uploads/2018/07/Джон-Уэйн-Интервью.mp3

МЕСТО В ИСТОРИИ

Профессор Бостонского колледжа Питер Грей еще в 2013 году (до всей истории с разоблачением) писал, что в его учебнике Стэнфордского эксперимента не будет. По его словам, в эксперименте Зимбардо есть неявное требование вести себя жестоко.

О желании экспериментатора видеть именно такое поведение говорит всё, начиная от правил, которые экспериментаторы придумали (вроде обращения к заключенным по номерам и цепей на лодыжке) и заканчивая их молчаливым одобрением агрессии со стороны охранников.

В понимании Грея “эксперимент” Зимбардо и не эксперимент вовсе.

Он показал только, что если попросить людей (в неявном виде, но попросить) вести себя агрессивно ради науки, то они будут унижать своих товарищей-заключенных. Последние поначалу тоже будут подыгрывать.

Например, организовывать восстание, сопротивляться. Но потом они устанут от издевательств и станут покорно ждать, когда всё закончится. Нужен ли был для этого эксперимент?

Выводы Грея подтверждаются словами самих участников Стэнфордского тюремного эксперимента.

  Знакомый нам по аудиозаписи Джон Марк вспоминает, что Зимбардо очень старался создать напряженную обстановку (при помощи лишения заключенных сна).

Поэтому Зимбардо изначально не планировал проводить эксперимент полных 2 недели, считает Марк. Ему хотелось “громкого финального аккорда”, после которого он остановит эксперимент.

ВМЕСТО ВЫВОДА

Психолог Андрей Курпатов считает, что манипуляция экспериментатора — это часть “ситуации”. То есть на выводы эксперимента это никак не влияет. В то же время Зимбардо не признает, что такие манипуляции вообще были.

Мне кажется уместной следующая аналогия: актеры в кино довольно часто проявляют жестокость друг к другу. Они орут, дерутся, унижают своих коллег по съемкам.

Такое поведение — результат ситуации, в которой они оказались.

Но говорит ли нам это хоть что-нибудь о человеческой природе? Возможно? отличие тюремного эксперимента заключается в том, что охранники не остановились, видя, что заключенные устали играть?

После погружения в события августа 1971 года мое мнение о Стэнфордском тюремном эксперименте навсегда изменилось. Изменилось ли ваше?

А еще мы записали об этом подкаст! Послушайте его здесь.

Если вам нравится этот проект, то поддержите нас на Patreon’е.

Стэнфордский тюремный эксперимент

Стэнфордский тюремный эксперимент

В 1971-м году американский психолог Филипп Зимбардо поставил опыт, который получил название Стэнфордский тюремный эксперимент. Ученый пытался разобраться в природе конфликтов, которые возникают в тюрьмах между охранниками и заключенными. Для участия в опыте были отобраны 24 человека — каждому из них досталась одна из двух возможных ролей. В ходе исследования процесс «игры» в тюрьму вышел из-под контроля: нескольких участников пришлось удалить досрочно из-за тяжелого морального состояния. Запрос на проведение исследований подобного рода поступил от представителей ВМФ США, которые были обеспокоены ситуацией в исправительных учреждениях морской пехоты, где нередки были стычки между заключенными и охранниками. По одной из расхожих теорий, причиной подобных конфликтов служит сама природа и «ментальность» тех, кто оказался по ту или иную сторону решетки. И если в этой теории охранники представлены людьми с садистскими наклонностями, которые сознательно выбирают работу, где можно применить силу, то преступники — это индивиды, в которых нет никакого уважения к закону и авторитету, и своим асоциальным поведением они склонны инициировать конфликты.

Филипп Зимбардо, занимавший место профессора в Стэнфордском университете, который и проводил исследования по заказу ВМФ, выдвинул гипотезу, что конфликты между охранниками и заключенными возникают не по причине «порочной» природы тех и других, но в результате следования конкретным социальным ролям. Предполагается, что осужденный преступник по своей роли должен бунтовать против тюремной охраны, а надсмотрщик — применять грубую силу для подавления любого неповиновения. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, Зимбардо задумал набрать добровольцев, разделив их поровну на заключенных и охранников, и поместить их в «тюрьму», которой служил один из университетских коридоров. Объявление о наборе участников. (pinterest.com)

Для начала необходимо было отобрать участников. На объявление в газете о наборе группы подопытных откликнулось 75 человек. Каждый из них заполнил формуляр, где рассказал о своей семейной истории, физическом и ментальном здоровье, проблемах с законом, если такие имелись. По итогам отбора из 75 претендентов осталось 24 мужчины. Все они были признаны эмоционально стабильными, зрелыми, без признаков антисоциального поведения, находились в хорошей физической форме, принадлежали к среднему классу. К тому же, все участники были белыми. До начала эксперимента они не были знакомы друг с другом. За участие в проекте каждому из них должны были выплачивать по 15 долларов в день, а длительность «заключения» могла продлиться до двух недель. Вторым этапом подготовки исследования стало переоборудование крыла университета в «тюрьму». Помещение разделили таким образом, что получилось три маленьких камеры, каждая из которых была рассчитана на троих заключенных, одна камера-одиночка крохотного размера, которая располагалась напротив основных, а также несколько комнат для охранников, где они могли переодеться и отдохнуть, и уголок для «надзирателя», роль которого исполнял лаборант, и «начальника тюрьмы» в лице самого Зимбардо. Помещение было напичкано камерами и прослушивающими устройствами, чтобы ученые круглосуточно могли наблюдать за ходом эксперимента. Прослушка стояла во всех комнатах. Разделение на 2 команды происходило по жребию. Из 12 человек в каждом «лагере» активное участие принимали 9, еще трое находились на позиции запасных. «Охранникам» выдали униформу цвета хаки, свисток, очки с очень темными стеклами, чтобы устранить возможность зрительного контакта с «заключенными», а также резиновую дубинку. Однако правила запрещали любое физическое насилие, и все эти атрибуты больше полагались по роли.

«Заключенных» одели в свободные рубашки из муслина, на каждую из которых был нашит номер арестанта, выдали резиновую обувь, нилоновую шапочку (ее предназначение — скрыть прическу, аналог бритья в реальных тюрьмах) гигиенический набор, полотенце и постельное белье. К правой щиколотке каждого из них прицепили цепь с замком, снять которую было нельзя. Иметь личные вещи запрещалось. Нашивка с личным номером, роба и маскировка индивидуального стиля — все это было сделано с целью максимально обезличить персону, приблизить условия эксперимента к тем, в которых содержатся осужденные. Организация пространства «тюрьмы». (pinterest.com)

С охранниками была проведена встреча за день до начала эксперимента, где им объяснили правила, рамки их полномочий и задачу — поддерживать порядок, тем самым обеспечив нормальное функционирование тюрьмы. Кроме того, Зимбардо обозначил определенную стратегию поведения для охранников: он отметил, что им предстоит «создать у заключенных чувство тоски, страха и произвола», дабы те могли ощутить свое бессилие перед властью стражей и системы. Команда охранников была уверена, что главной целью эксперимента является наблюдение за поведением заключенных, в то время как к ним самим никто присматриваться не будет. Каждый из них работал посменно: по три человека на смене. Длительность рабочего дня — 8 часов. Заключенных, которые были уверены, что эксперимент начнется в воскресенье, за день до этого, то есть в субботу, неожиданно арестовали реальные полицейские. Все было проведено максимально реалистично: каждого из них задержали по подозрению в каком-либо не слишком серьезном правонарушении, при этом вообще никак не упоминая о связи всего происходящего с экспериментом, надели наручники, обыскали, отвезли в участок и допросили, сняли отпечатки пальцев, после чего все арестованные были доставлены в «тюрьму». Весь этот спектакль с участием настоящих стражей правопорядка был необходим для того, чтобы подопытные действительно ощутили себя преступниками. По прибытии в тюрьму, каждого из них раздели, обработали дезодорирующим спреем. В первую же ночь заключенных подняли на проверку. Поначалу нужно было дать всем участникам привыкнуть к эксперименту и своим ролям. Первая проверка длилась не больше 10 минут, и была похожа скорее на приветливый и неловкий обмен любезностями между охранниками и заключенными.Совет

Согласно правилам, заключенным полагалось трехразовое питание, три похода в туалет и два свободных часа в день на чтение или написание писем. Арестованные должны были выполнять определенные тюремные работы, а также делать упражнения и трижды в день выстраиваться на проверку. Дважды в неделю проходили «свидания» с родственниками и друзьями. Реальное задержание одного из участников. (pinterest.com)

События развивались стремительно: после спокойного первого дня на следующее же утро вспыхнул бунт. Заключенные продемонстрировали пренебрежение правилами: оторвали нашивки с личным номером, сняли шапочки, заблокировали двери камер матрасами и громко обсуждали личности охранников. Утренняя смена решила, что их «коллеги» накануне не проявили достаточной строгости. Восстание было подавлено с использованием огнетушителей. Порядок восстановили, а зачинщика посадили в камеру-одиночку. В то же время троих наименее активных участников бунта пересадили в «особую» камеру с привилегированными условиями. В отличие от остальных шестерых заключенных им вернули матрасы и одежду, разрешили почистить зубы и умыться и выдали большую порцию еды, оставив других бунтовщиков без пищи. Охранники намеренно пытались «расколоть» коллектив, предоставив участникам неравные условия содержания. Кормежка и положенные по «закону» часы досуга стали теми бонусами, которые можно было получить за хорошее поведение. В то же время зачинщика бунта пытались всячески унизить, заставив его выпрашивать у охранников разрешение, скажем, закурить. Эффект был невероятно мощным: уже через 36 часов после начала эксперимента подопытный испытал нечто вроде истерики, со слезами и вспышками ярости. Его пришлось вывести из проекта, так как напряжение могло оказаться слишком сильным.

На следующий день состоялось запланированное свидание с родными и друзьями — многие родители участников эксперимента были шокированы эмоциональным состоянием сыновей, которые выглядели крайне подавленными и измотанными, несмотря на то, что прошло всего лишь двое суток. После встреч с близкими началась «движуха»: один из охранников якобы услышал, как заключенные переговариваются о том, что освобожденный лидер бунтовщиков должен вернуться со своими друзьями и организовать побег. Эксперимент даже хотели перенести в реальную тюрьму, чтобы обеспечить его продолжение под контролем полиции, но те отказались оказывать содействие. Вечером заключенных, якобы задумавших побег, заставили драить унитазы, отжиматься, ходить на корточках и выполнять другие неприятные и сложные физические нагрузки. Время проверок возросло с 10 минут до нескольких часов. Цепь на ноге одного из «заключенных». (pinterest.com)

Выпавшего из проекта «бунтовщика» заменили участником из команды запасных. Попав в камеру, тот отказался подчиняться правилам и объявил голодовку. Своими действиями он, вероятно, пытался спровоцировать других заключенных на новое восстание, однако те уже не обнаружили в себе сил к открытому противостоянию. В результате вместо того, чтобы стать лидером, он оказался в положении изгоя. Уже вечером с ним случилась истерика. Профессор Зимбардо сначала попытался дать мужчине передышку, пригласив в комнату отдыха и разрешив тому снять цепь и шапочку. Однако охранники, которых поведение арестанта вывело из себя, заставили других заключенных хором заклеймить сокамерника как «плохого». Состояние подопытного было угрожающе нестабильным, к тому же, он был ослаблен физически из-за голодовки. В итоге еще одного участника пришлось вывести из проекта.

На следующий день заключенным предложили сделку: они отказываются от денег и имеют право покинуть проект. Практически все согласились на эти условия, однако для «проформы» они должны были подать прошение о помиловании, которое будет рассматриваться специальной коллегией «присяжных», состоящей из студентов психологического факультета. И хотя после отказа от получения платы заключенные могли спокойно покинуть здание, все они покорно выполнили требование подать прошение о помиловании, отправившись обратно в камеры. Вскоре им объявили, что ни одно из прошений не было одобрено. Это спровоцировало истерику у половины команды осужденных.

Одна из проверок заключенных. (pinterest.com)

К этому моменту участники, исполнявшие роли охранников, полностью вжились в образ. Многие из них проявляли по-настоящему садистские наклонности, пользуясь правом осуществлять власть над заключенными. Особенно фривольно они вели себя по ночам и когда выводили подопечных из основного «здания» тюрьмы в туалет, так как полагали, что в это время за ними не наблюдают организаторы проекта. Эксперимент прекратился после визита в «тюрьму» невесты доктора Зимбардо. Девушка также работала на должности преподавателя в Стэнфорде. По ее мнению, условия содержания «заключенных» были жестокими и бесчеловечными, а научный интерес в данном случае совершенно не мог разрешить этическую проблему. В конце концов, Зимбардо был вынужден признать, что и для него самого грани несколько размылись — из беспристрастного наблюдателя он постепенно превращался в настоящего начальника тюрьмы, и все больше чувствовал себя погруженным в новую роль.

В итоге проект пришлось прервать уже на шестой день, хотя предполагалось, что он продлится около двух недель. Заключенные восприняли новость с огромным энтузиазмом, чего нельзя сказать об охранниках, которые вжились в роль и были разочарованы тем, что все так быстро закончилось. Каждый из них добросовестно соблюдал временные рамки смен, никто не отлынивал от сверхурочной работы и не отказывался выходить «по болезни». «Наказание» отжиманиями. (pinterest.com)

Всех охранников можно было разделить на три типажа: одни выполняли свои обязанности и издевались над заключенными с нескрываемым удовольствием, другие делали это, потому что «так надо» и «служебные обязанности», третьим ситуация доставляла дискомфорт, они предпочитали отстраниться от карательной и уничижительной политики, однако не препятствовали в этом «коллегам». Выводы эксперимента, как считал сам Зимбардо, доказывали выдвинутую им теорию о том, что на поведение охранников и заключенных в тюрьмах влияют не особенности их личности и «бэкграунд», но сама ситуация, в которую те попали, а также среда и социальные роли. Получая «добро» от представителей власти, которой в данном случае выступал профессорский состав Стэнфорда, фактически на унижение и сломление другой личности в рамках своих профессиональных обязанностей, охранники продемонстрировали готовность следовать правилам игры. В то же время участники со стороны заключенных довольно быстро перестали сопротивляться моральному насилию. Чем больше личность была склонна к пассивности и зависимости от чужого мнения, тем менее болезненной была реакция на условия заключения. И наоборот, сильные, творческие и независимые участники проявляли сопротивление и неспособность адаптироваться.Обратите внимание

Научный метод Зимбардо и этическая сторона вопроса вызвали спорную оценку эксперимента в научном сообществе. Этот проект зачастую сравнивают с опытом Милгрэма, где участники демонстрировали готовность причинить серьезную физическую боль другим людям в рамках своих «служебных обязанностей».

«Это все ложь»: о реальной подоплеке Стэнфордского тюремного эксперимента

Стэнфордский тюремный эксперимент

Седьмого июня американский писатель Бен Блум опубликовал колонку, посвященную раскрытию тайны Стэнфордского тюремного эксперимента — одного из самых известных психологических экспериментов XX века.

Текст во многом основан на вышедшей в апреле книге «История лжи» (в оригинале — Histoire d'un mensonge) французского писателя и режиссера Тибо Лё Тексьера и рассказывает о том, что эксперимент был инсценировкой.

О подробностях этой истории, а также о том, почему Стэнфордский тюремный эксперимент был сомнительным с самого начала, читайте в нашем блоге

Stanford University

Стэнфордский тюремный эксперимент известен практически всем, кто когда-либо сталкивался с психологией в школе, университете или при чтении научно-популярной литературы. Он по праву считается одним из самых знаменитых поведенческих экспериментов наряду, к примеру, с экспериментом Милгрэма, участникам которого позволяли бить людей током при совершении ошибки.

Эксперимент в 1971 году провел американский психолог Филипп Зимбардо. Он набрал 24 студента, разделил их на две группы и присвоил им две роли: тюремных охранников и заключенных.

После этого участников поместили в подвал одного из кампусов университета, где они в течение двух недель должны были имитировать тюремную жизнь.

Эксперимент закончился на шестой день; к этому моменту, по мнению некоторых наблюдателей, ситуация вышла из под контроля: участники-охранники стали проявлять садистские наклонности, а одного из участников-заключенных пришлось выпустить досрочно из-за появившихся у него симптомов психоза.

Важно

С помощью своего исследования Зимбардо показал, что получившие власть люди будут доминировать над подчиненными, проявляя жестокость, — даже если в явной форме этого от них никто не требует. Этот результат, в частности, использовали для оправдания поведения охранников в настоящей тюрьме, в том числе — для объяснения деятельности нацистов в концлагерях.

Изменения наблюдались и в поведении «заключенных»: они достаточно быстро стали пассивны. Эксперимент в целом позволил сделать следующий вывод: человеческое поведение оказывается весьма пластично под влиянием внешних факторов — и даже подвластно им.

Теперь, почти 47 лет спустя после проведения эксперимента, стало известно, что поведение участников было поддельным.

По словам Блума, один из добровольцев, выступавших в роли заключенного, симулировал симптомы психоза, чтобы побыстрее выйти из эксперимента.

Дуглас Корпи (Douglas Korpi), покинувший «тюрьму» раньше всех (через 36 часов), в прошлогоднем интервью (первом со времен эксперимента) рассказал, что согласился участвовать в опыте Зимбардо только затем, чтобы спокойно подготовиться к экзаменам в одиночестве.

Однако после того как «надзиратели» отказались выдать ему учебники, Корпи потребовал, чтобы его «освободили». «Надзиратели» (а также сам Зимбардо и его помощник-студент) снова ответили отказом, и Корпи решил устроить диверсию: он кричал и требовал выпустить его, потому что «больше не может этого терпеть».

Устроенная им истерика была снята на камеру наблюдения, и позже Зимбардо демонстрировал эту запись в качестве одного из аргументов в пользу того, что поведение участников в ходе его исследования сильно изменилось. В интервью Корпи дал случившемуся совсем другое объяснение.

«[Первый день] был неплохим. Бунтовать было достаточно весело, и никаких последствий за это не было. Мы знали, что [охранники] нам не навредят и не ударят нас. Они все были белыми студентами, точно такими же, как и мы — ситуация была безопасной.

Это была всего лишь работа. Если вы послушаете [запись моей истерики], то услышите, что работа мне нравится. Можно кричать, орать, биться в истерике. Можно поиграть в заключенного. Я хорошо справлялся с задачей. Мне понравилось».

Из интервью Дугласа Корпи

Совет

Получается, что Корпи по-настоящему могло беспокоить только одно — то, что эксперимент нельзя было завершить раньше времени по собственному желанию: якобы «охранники» готовы были принимать в расчет только медицинские (в частности — психические) основания.

Правда, по словам Зимбардо, выйти из эксперимента можно было в любую минуту, если произнести фразу: «Я покидаю эксперимент». Однако, отмечает Блум, в официальном согласии на участие в тюремном эксперименте об этом ничего не говорилось.

Следовательно, вполне правдоподобно, что Корпи, желавшему поскорее вернуться к учебникам, пришлось симулировать психоз.

Второй тезис Блума ставит под сомнение автономный характер действий «охранников». Как известно, «охранники» за день до начала эксперимента получили от его организаторов подробные инструкции.

Как утверждал сам Зимбардо, им предложили вызвать у «заключенных» чувство беззащитности, одиночества и страха, но о применении психологического или физического насилия речи не шло.

Поэтому методы, к которым «охранники» стали прибегать в ходе эксперимента, были приписаны им самим.

Блум утверждает, что большинство «тюремных правил» (в частности, наказание за неподчинение) придумал и сообщил «охранникам» Дэвид Джаффе (David Jaffe) — один из студентов Зимбардо, также исполнявший роль одного из них. Следовательно, садистские наклонности «охранников» объясняются не внезапно появившейся у них властью над другими людьми, а тем, что они действовали по указке экспериментаторов.

В пользу доводов Блума говорит, в частности, то, что тюремный эксперимент достаточно плохо реплицируется.

Обратите внимание

В похожем эксперименте, проведенном британскими психологами Стивеном Райхером (Stephen Reicher) и Александром Хазламом (Alexander Haslam), участникам-охранникам не выдвигали никаких требований относительно наказаний и жестокого поведения в отношении «заключенных»: в результате ученым не удалось обнаружить в поведении «охранников» жестокости или садистских наклонностей.

Stanford University

Для тех, кто разбирается в психологических исследованиях, сомнительность методики и результатов Стэнфордского тюремного эксперимента была очевидна и без признания его участников в том, что они симулировали свою реакцию. Чтобы показать это неискушенным исследователям, разберем организацию этого эксперимента в подробностях.

В исследовании Зимбардо приняли участие 24 человека. Половина выступала в качестве охранников, половина — в качестве заключенных, причем в каждой группе девять человек играли активную роль, а трое были «запасными».

Итак, первый недостаток исследования — в статистике: выборка участников была слишком мала для большинства надежных методов проверки статистических гипотез (скажем, T-критерия Стьюдента) и достижения статистической значимости при отклонении от нулевой гипотезы (в данном случае — отсутствия каких-либо изменений в поведении участников эксперимента).

Разумеется, в научных исследованиях часто используются и наблюдения частных случаев (англ.

case study), чтобы, к примеру, описать первый в истории медицины случай разрыва глотки при попытке сдержать чихание, или же рассказать о необычном поведении птиц; эту методику также часто используют в маркетологических исследованиях и в симуляциях юридических процессов.

При таком методе, однако, никогда не идет речь о выдвижении гипотез и поиске корреляций. В частных случаях причинно-следственная связь зачастую очевидна, но только для одного случая — того, который был описан.

Результаты таких исследований ни в коем случае нельзя переносить на другие объекты. То, что один человек повредил пищевод, закрыв нос рукой при чихании, не значит, что чихать — опасно. Поэтому, описывая частный случай, ученые всегда это отмечают.

У использованной в эксперименте выборки есть еще один крупный недостаток: все участники были белыми студентами колледжей из среднего класса в возрасте от 20 до 25 лет.

Важно

Любопытно, что на объявление, вывешенное Зимбардо и его коллегами, откликнулось около 70 человек, — гипотетически, можно было как расширить выборку, так и сделать ее более разнообразной.

Разнообразие выборки (использование, к примеру, представителей различных рас и социальных слоев) добавляет эксперименту внешней валидности, которая определяет, могут ли результаты эксперимента быть перенесены на другую популяцию и в другие условия.

Та выборка, которая была у Зимбардо, позволяла сделать единственный вывод: белые обеспеченные студенты в новых условиях ведут себя странно. Скажем прямо, с научной точки зрения вывод так себе.

Еще одно несовершенство выборки в эксперименте Зимбардо еще в 2007 году отметили Томас Карнаган (Thomas Carnahan) и Сэм Макфэрланд (Sam MacFarland) из Университета Западного Кентукки.

По их мнению, само объявление о наборе участников было составлено некорректно: в нем прямым текстом говорилось о том, что эксперимент будет посвящен тюремной жизни.

Карнаган и Макфэрланд изучили две группы участников, которые откликнулись на похожие объявления, и выяснили, что те, кого привлекло исследование «тюремной жизни», были более агрессивными, отличались авторитарными взглядами, а также меньшими показателями эмпатии и альтруизма, чем те, кого привлекло объявление о «психологическом эксперименте». Зимбардо и его коллеги проверили несколько поведенческих характеристик своих участников: в том числе, способность к альтруизму, экстраверсию и активность. Тем не менее, эти параметры позволили ученым сделать вывод только о том, что две группы (охранники и заключенные) не отличаются между собой, а не о том, что все участники изначально не были настроены агрессивно (следует также отметить, что этот параметр Зимбардо не измерялся). Из этого, судя по результатам, полученным Карнаганом и Макфэрландом, нельзя сделать точных выводом о том, что на поведение участников повлияли именно изменившиеся условия, а не особенности их характера.

Объявление о наборе участников в Стэнфордский тюремный эксперимент: «Требуются студенты мужского пола для участия в психологическом исследовании о тюремной жизни. Оплата — 15 долларов в день. Продолжительность — две недели, начиная с 14 августа. Для дополнительной информации и записи подходите в кабинет 248, Джордан Холл, Стэнфордский университет»

Stanford University

Зимбардо (следует отдать ему должное) сделал все возможное для того, чтобы превратить подвал одного из университетских кампусов в подобие тюрьмы.

«Заключенные» содержались в закрытых комнатах: на них надели свободные белые футболки с кодовыми номерами, а на голову нацепили колготки для имитации выбритого налысо черепа.

«Охранникам» выдали резиновые дубинки, форму (которую они могли выбрать себе сами) и солнцезащитные очки, чтобы «заключенные» не могли установить с ними зрительный контакт.

Как и у большинства исследований с копированием реальной обстановки, у Стэнфордского тюремного эксперимента очень низкая экологическая валидность: другими словами, полученные результаты нельзя переносить на настоящих заключенных, сидящих в настоящих тюрьмах под присмотром настоящих охранников. Или можно — но с большой осторожностью, которую Зимбардо соблюсти не удалось.

Совет

К Стэнфордскому тюремному эксперименту было бы гораздо меньше вопросов, если бы Зимбардо эксплицитно отметил, что это частный случай или, на худой конец, пилотное исследование.

Вместо этого он использовал полученные результаты как догму, объясняющую все несовершенства человеческого поведения, которые раскрываются под воздействием изменившихся условий окружающей среды.

Однако переносить результаты подобных экспериментов на условия реальной жизни не только неправильно, но и опасно: полученные выводы затем могут быть использованы для оправдания поведения, мотивированного совершенно иными причинами, а неверные методики занижают значение других — хорошо продуманных, рандомизированных и контролируемых — психологических исследований. Поэтому Стэнфордский эксперимент не стоит воспринимать как эталон исследования человеческого поведения; он, скорее, может послужить примером того, как ученому поступать ни в коем случае нельзя.

Сам Зимбардо отказался комментировать расследование Лё Тексьера и Блума: «Люди могут говорить все, что им вздумается. Но это самое знаменитое психологическое исследование на сегодняшний день».

Тем не менее, стоит надеяться, что из учебников по психологии и образовательных программ (про тюремный эксперимент рассказывают не только в университетах, но и в американских школах) описание Стэнфордского эксперимента в скором времени уберут.

Как сообщает Блум, один из авторов учебника Psychology: Perspectives and Connections Грегори Фист (Gregory Feist) уже планирует исключить упоминание Зимбардо и его исследования из следующего переиздания, потому что, по словам Фиста, «это все ложь».

Изначально в заметке было сказано, что «Зимбардо и его коллеги не проверяли поведенческие характеристики своих участников, поэтому показать, что на поведение «охранников» повлияли именно изменившиеся условия, а не особенности их характера, невозможно». Это, однако, не так, и поведенческие особенности участников учитывались.

Следует отметить, однако, что это было сделано только для того, чтобы убедиться в том, что между собой не отличаются «охранники» и «заключенные». Кроме того, Зимбардо эксплицитно не измерял агрессию участников, и сделать вывод о том, что все 24 испытуемых до начала эксперимента агрессией не отличались, нельзя.

Редакция N+1 просит прощения за допущенную неточность.

Тюремный эксперимент в Стэнфорде

Стэнфордский тюремный эксперимент

Toa Heftiba / Unsplash.com 

Человек — существо, как известно, социальное. Кто я? Вроде бы каждый знает ответ на этот вопрос. Самоидентификация зависит от многих факторов: от имени, от одежды, от места проживания и — самое главное — от роли в обществе.

Однако именно наделение человека властью или, наоборот, лишение контроля над своей жизнью способны захватить личность полностью, открыть в ней совершенно неожиданные стороны. В 1971 г.

американский психолог Филипп Зимбардо в стенах Стэнфордского университета провел эксперимент по исследованию реакции психики человека на навязанную роль в новой иерархии власти. Это смелое исследование приобрело в истории психологии название «Стэнфордский тюремный эксперимент».

В чем суть тюремного эксперимента?

Зимбардо задумал создать искусственную тюрьму и проанализировать процессы, происходящие в поведении людей, оказавшихся в заточении. По объявлению в газете было набрано 24 испытуемых. Это были обычные студенты, молодые ребята без уголовного прошлого.

По результатам тестов и собеседований стало понятно, что все участники абсолютно здоровые и психически стабильные люди. Методом случайного отбора их поделили на две группы: охранников и заключенных.Подчеркнем, что до эксперимента у испытуемых сложились добрые дружеские отношения.

А также никто изначально не хотел брать на себя роль надзирателя, всех скорее привлекал образ заключенного.

Условия эксперимента были следующие.

Тюрьма была организована в подвале университета и состояла из:

  • коридора длиной 12 м;
  • трех камер размером 2х3 м (в реальности там были учебные аудитории);
  • нескольких комнат для охранников;
  • карцера, лишенного света.

Заключенные находились в тюрьме постоянно, охранники работали по трое в восьмичасовую смену и могли ходить домой после работы. Но многие охранники оставались позже сверхурочно совершенно бесплатно по своему желанию.

Проведение эксперимента планировалось на срок в 14 дней. Однако на шестой день опыт вышел из-под контроля и был экстренно завершен.

Филипп Зимбардо (Варшава, 2009)
Wikimedia

Распределение ролей

Охранникам не было дано никаких четких инструкций, кроме запрета на физическое насилие. Они должны были взаимодействовать в условиях вновь созданной тюрьмы на свое усмотрение. Единственное напутствие, что озвучил им Филипп Зимбардо, было следующее:

Создайте в заключенных чувство тоски, чувство страха, ощущение произвола, что их жизнь полностью контролируется нами: системой, вами, мной, — и у них нет никакого личного пространства… Мы будем разными способами отнимать их индивидуальность. Все это в совокупности создаст в них чувство бессилия. Значит, в этой ситуации у нас будет вся власть, а у них — никакой.

При этом для усиления чувства идентичности со своей группой охранникам была выдана военная форма, свисток, дубинка и зеркальные очки, скрывающие глаза.

Обратите внимание

Заключенные же должны были надеть миткалевый халат с пришитым личным номером, шапочки из нейлона, чтобы скрыть длину волос, цепь с замком на ногу и резиновые тапки. Форма охранников подчеркивала их властность, владение ситуацией.

Халаты же на голое тело у заключенных создавали чувство неловкости, цепи на ногах напоминали об их униженности.

Если в начале эксперимента все испытуемые были обычными студентами, одетыми в необычную одежду и находящимися в необычном месте, то по прошествии нескольких дней они, без преувеличения, начали становиться другими людьми.

Эксперимент, вышедший из-под контроля

После ареста будущих заключенных, проведенного в их собственных домах настоящими полицейскими, их привезли в тюрьму, раздели догола и обработали от паразитов. Это стало их первым шагом в тюремную жизнь и их первым унижением. Охранники, по собственному усмотрению, объявили, что заключенные должны забыть свои имена и называть друг друга только по номерам, пришитым к их одежде.

Им было положено скромное трехразовое питание, три посещения туалета под наблюдением охранника. Также были предусмотрены работы за небольшую оплату, два свидания в неделю, фильмы и физические упражнения. Все эти «льготы» впоследствии были фактически упразднены охранниками.

Три раза в день проводились переклички с целью пересчитать всех заключенных, вскоре эти переклички занимали по несколько часов.

Если первый день прошел спокойно, то уже на второй день заключенные подняли бунт. Тогда же надзирателями были отменены все привилегии: чтение, фильмы, курение.

А разрешение есть, спать и посещать туалет превратилось в вознаграждение, которое нужно было заслужить хорошим поведением.

Также на второй день охранники добровольно сверхурочно вышли на работу и группой напали на заключенных с огнетушителями с целью подавления протеста.

Далее тактика поведения охранников стала все больше приобретать характеристики поведения надзирателей реальных американских тюрем. Охранники стали внушать заключенным, что среди них есть информаторы, чтобы лишить их доверия друг к другу.

Важно

Переклички превратились в многочасовые издевательства, где охранники оскорбляли заключенных, заставляли их делать изнуряющие физические упражнения, бесконечно отжиматься (как позже выяснили исследователи, отжимания также использовались как наказания в немецких концлагерях).

Вскоре помещение тюрьмы стало смрадным и грязным, в туалет ходили только избранные, для простых людей в коридоре поставили ведра. Некоторых заключенных заставляли чистить туалеты голыми руками. Помыться стало главной привилегией. У самых «плохих» заключенных отобрали матрасы, и они спали на бетонном полу.

Охранники все больше стали входить в раж, и позже они признавались, что чувствовали некое «опьянение властью».

Среди охранников прошел слух, что ночью камеры видеонаблюдения отключены (что не было правдой), и ночью их методы ужесточались. Стали использоваться изощренные оскорбления.

Например, если заключенный улыбнулся, только за это он подвергался расправе. Но наказание также могло быть применено, если он не улыбнулся.

Обратная сторона власти

Заключенные же в целом очень скоро приняли пассивную манеру поведения. У пятерых арестантов налицо были симптомы сильнейшей тревоги и депрессии, у одного из них началась психосоматическая сыпь по всему телу. Их пришлось освободить. Многие оставшиеся заключенные тоже стали просить о досрочном освобождении и даже с радостью отказывались от положенной оплаты.

Интересен тот факт, что, когда они отказались от денег и им сказали подождать ответа, они смиренно пошли в камеры. Хотя формально были уже свободны, ведь их время уже не оплачивалось. Но они по-настоящему стали частью этой тюрьмы.

Когда заключенным предложили вступиться за новенького, они отказались, чтобы лучше выспаться.

Между собой заключенные 90% времени обсуждали жизнь в тюрьме: еду, сон, унижения, охранников. Они как будто стали забывать про свою реальную жизнь, это же происходило и с охранниками.

Совет

Несмотря на то что в конце концов заключенные вовсе перестали оказывать сопротивление, охранники становились похожи на агрессивных садистов. Чем более жестоким был надзиратель, тем больше его уважали коллеги.

Более слабые и не охваченные гонкой за властью надзиратели абсолютно никогда не противоречили издевательствам и приказам самых агрессивных тюремщиков.

Сам Филипп Зимбардо вдруг заметил, что стал «слишком» включаться в игру с властью. Он даже пытался перевести заключенных в реальную тюрьму, чтобы они не сбежали. В этом ему отказала полиция.

Хотя никто не предлагал именно такого сценария, отношения в тюрьме с каждым днем становились все негативнее и мрачнее, началась общая деморализация.

Когда эксперимент был остановлен досрочно на шестой день, заключенные были очень обрадованы, охранники же испытали огорчение — им хотелось продолжения.

Jez Timms / Unsplash.com

Итоги эксперимента с властью

Тюрьма отобрала у заключенных самоидентификацию. Заметьте, сначала они боролись сплоченно, дальше возобладали личные интересы, далее начал наступать социальный и личностный распад. Верх взяли подавленность и уныние.

Многие заключенные говорили даже, что они «заслуживают» такого отношения охранников: начала падать их самооценка. Охранники же полностью идентифицировались со своей ролью, которая была обусловлена должностью и внешней формой.

При этом они испытали сильнейшее удовольствие от необычного чувства полной власти над другими людьми.

На шестой день эксперимента каждый третий студент в форме охранника обнаружил опасные садистские наклонности, которые поддерживались его же группой. А молодые люди в миткалевых халатах испытали сильнейшее эмоциональное расстройство, потерю веры и в себя, и в какую-либо справедливость.

Главный вывод, который был сделан по итогам Стэнфордского тюремного эксперимента, заключался в следующем утверждении. Люди будут легко соответствовать социальным ролям, которые они должны играть, особенно если роли столь же сильно стереотипны, как и у тюремных охранников. Именно тюремная среда была важным фактором в создании жестокого поведения надзирателей.

Поэтому результаты подтверждают ситуационное объяснение человеческого поведения, а не диспозиционное.

P.S. Всем заинтересовавшимся рекомендуем к просмотру «Стэнфордский тюремный эксперимент» или «Тюремный эксперимент в Стэнфорде» — американский фильм 2015 г. режиссера Кайла Патрика Альвареза.

Adblock
detector