Лев Толстой – Уж: читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

Ох уж этот лев толстой…

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла с подругами купаться. Девочки сняли рубашки, положили на берег и попрыгали в воду.

Из воды выполз большой уж и, свернувшись, лег на Машину рубашку. Девочки вылезли из воды, надели свои рубашки и побежали домой. Когда Маша подошла к своей рубашке и увидала, что на ней лежит ужак, она взяла палку и хотела согнать его; но уж поднял голову и засипел человечьим голосом:

— Маша, Маша, обещай за меня замуж.

Маша заплакала и сказала:

— Только отдай мне рубашку, а я всё сделаю.

— Пойдёшь ли замуж?

Маша сказала:

— Пойду.

И уж сполз с рубашки и ушёл в воду. Маша надела рубашку и побежала домой. Дома она сказала матери:

— Матушка, ужак лёг на мою рубашку и сказал: «Иди за меня замуж, а то не отдам рубашки». Я ему обещала.

Мать посмеялась и сказала:

— Это тебе приснилось.

Через неделю целое стадо ужей приползло к Машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала:

— Матушка, за мной ужи приползли.

Мать не поверила, но как увидала, сама испугалась и заперла сени и дверь в избу.

Обратите вниманиеВажно

Ужи проползли под ворота и вползли в сени, но не могли пройти в избу. Тогда они выползли назад, все вместе свернулись клубком и бросились в окно. Они разбили стекло, упали на пол в избу и поползли по лавкам, столам и на печку.

[/su_box]

Маша забилась в угол на печи, но ужи нашли её, стащили оттуда и повели к воде. Мать плакала и бежала за ними, но не догнала. Ужи вместе с Машей бросились в воду. Мать плакала о дочери и думала, что она умерла. Один раз мать сидела у окна и смотрела на улицу. Вдруг она увидала, что к ней идет её Маша и ведёт за руку маленького мальчика, а на руках несёт девочку.

Мать обрадовалась и стала целовать Машу и спрашивать её, где она была и чьи это дети. Маша сказала, что это её дети, что уж взял её замуж и что она живёт с ним в водяном царстве. Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить в водяном царстве, и дочь сказала, что лучше, чем на земле.

Мать просила Машу, чтобы она осталась с нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обещала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

— А как же ты домой пойдёшь?

— Пойду, покличу: «Осип, Осип, выйди сюда и возьми меня», он и выйдет на берег и возьмёт меня.

Мать сказала тогда Маше:

— Ну, хорошо, только переночуй у меня.

Маша легла и заснула, а мать взяла топор и пошла к воде.

Она пришла к воде и стала звать:

— Осип, Осип, выйди сюда.

Уж выплыл на берег. Тогда мать ударила его топором и отрубила ему голову. Вода сделалась красною от крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говорит:

— Я пойду домой, матушка; мне скучно стало, — и она пошла.

Маша взяла девочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда они пришли к воде, она стала кликать:

— Осип, Осип, выйди ко мне.

Но никто не выходил.

Тогда она посмотрела на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плавает по ней.

Тогда Маша поцеловала дочь и сына и сказала им:

— Нет у вас батюшки, не будет у вас и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай над водой; ты, сынок, будь соловейчиком, распевай по зорям; а я буду кукушечкой, буду куковать по убитому по своему мужу.

И они все разлетелись в разные стороны.

Толстой Уж

Ох уж этот лев толстой…

Лев Николаевич Толстой

Лев Николаевич Толстой

Уж

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла с подругами купаться. Девочки сняли рубашки, положили на берег и попрыгали в воду.

Из воды выполз большой уж и, свернувшись, лег на Машину рубашку. Девочки вылезли из воды, надели свои рубашки и побежали домой. Когда Маша подошла к своей рубашке и увидала, что на ней лежит ужак, она взяла палку и хотела согнать его; но уж поднял голову и засипел человечьим голосом:

‑ Маша, Маша, обещай за меня замуж.

Маша заплакала и сказала:

‑ Только отдай мне рубашку, а я всё сделаю.

‑ Пойдёшь ли замуж?

Маша сказала:

‑ Пойду.

И уж сполз с рубашки и ушёл в воду. Маша надела рубашку и побежала домой. Дома она сказала матери:

‑ Матушка, ужак лёг на мою рубашку и сказал: “Иди за меня замуж, а то не отдам рубашки”. Я ему обещала.

Мать посмеялась и сказала:

‑ Это тебе приснилось.

Через неделю целое стадо ужей приползло к Машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала:

‑ Матушка, за мной ужи приползли.

Мать не поверила, но как увидала, сама испугалась и заперла сени и дверь в избу.

Обратите вниманиеВажно

Ужи проползли под ворота и вползли в сени, но не могли пройти в избу. Тогда они выползли назад, все вместе свернулись клубком и бросились в окно. Они разбили стекло, упали на пол в избу и поползли по лавкам, столам и на печку.

[/su_box]

Маша забилась в угол на печи, но ужи нашли её, стащили оттуда и повели к воде. Мать плакала и бежала за ними, но не догнала. Ужи вместе с Машей бросились в воду. Мать плакала о дочери и думала, что она умерла. Один раз мать сидела у окна и смотрела на улицу. Вдруг она увидала, что к ней идет её Маша и ведёт за руку маленького мальчика, а на руках несёт девочку.

Мать обрадовалась и стала целовать Машу и спрашивать её, где она была и чьи это дети. Маша сказала, что это её дети, что уж взял её замуж и что она живёт с ним в водяном царстве. Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить в водяном царстве, и дочь сказала, что лучше, чем на земле.

Мать просила Машу, чтобы она осталась с нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обещала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

‑ А как же ты домой пойдёшь?

‑ Пойду, покличу: “Осип, Осип, выйди сюда и возьми меня”, он и выйдет на берег и возьмёт меня.

Мать сказала тогда Маше:

‑ Ну, хорошо, только переночуй у меня.

Маша легла и заснула, а мать взяла топор и пошла к воде.

Она пришла к воде и стала звать:

‑ Осип, Осип, выйди сюда.

Уж выплыл на берег. Тогда мать ударила его топором и отрубила ему голову. Вода сделалась красною от крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говорит:

‑ Я пойду домой, матушка; мне скучно стало, ‑ и она пошла.

Маша взяла девочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда они пришли к воде, она стала кликать:

‑ Осип, Осип, выйди ко мне.

Но никто не выходил.

Тогда она посмотрела на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плавает по ней.

Тогда Маша поцеловала дочь и сына и сказала им:

‑ Нет у вас батюшки, не будет у вас и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай над водой; ты, сынок, будь соловейчиком, распевай по зорям; а я буду кукушечкой, буду куковать по убитому по своему мужу.

И они все разлетелись в разные стороны.

«Лев Толстой очень любил детей…» и другие абсурдные истории про русских классиков

Ох уж этот лев толстой…

«Лев Толстой очень любил детей. Утром проснётся, поймает какого-нибудь, и гладит по головке, пока не позовут завтракать». Многие слышали эту и другие забавные выдуманные истории о русских классиках. Некоторые даже считают, что их написал Хармс. Но нет, их авторы — художники Наталья Доброхотова-Майкова и Владимир Пятницкий.

Как вспоминает сама Доброхотова-Майкова, появился сборник этих историй так. Было в Москве такое славное место — редакция журнала «Пионер». Главным редактором там 30 лет была Наталья Владимировна Ильина. Но однажды в 1971 году ее вызвали в ЦК ВЛКСМ и предложили эту должность освободить. На память редакция журнала преподнесла любимому редактору уникальный рукописный номер журнала.

Каждый из авторов журнала внес в составление этого номера свою лепту. Доброхотова-Майкова и Пятницкий получили рубрику «Любимая папка Коллекциани-Собирайлова». Такая рубрика существовала в журнале на самом деле, в ней публиковались забавные истории про великих писателей. А Доброхотова-Майкова и Пятницкий решили истории придумать.

После этого авторы уже не могли остановиться и начали сочинять истории одну за другой. В этих историях сочетались пародия на Хармса, хрестоматийные знания про классиков, которые вбивались в голову каждому школьнику, и, конечно, анекдоты (например, про Пушкина школьных анекдотов тогда было множество и в основном почему-то неприличные).

Все, что сочинялось, сразу же набело записывалось в блокнот с зеленой обложкой, а Пятницкий там же рисовал к ним иллюстрации. Блокнот ходил по рукам, потом с него сделали фотокопии, тексты также нередко перепечатывали на машинке без картинок. Такой вот самиздат. В 1998 году книжка всё-таки была издана, однако очень небольшим тиражом.

Но если вы вдруг захотите иметь подобное самиздатовское творение в своей библиотеке, то специально для вас Наталья Доброхотова-Майкова выложила в своем дневнике на Livejournal сканы, которые можно распечатать, разрезать и сшить в книжечку ( 1, 2, 3, 4, 5, 6).

Там же можно прочитать подробную историю создания книги и просто увидеть её всю целиком, с картинками. А здесь мы публикуем несколько избранных историй из нее.
Николай II написал стихотворенье на именины императрицы. Начинается так: Я помню чудное мгновенье… И тому подобное дальше. Тут к нему пришёл Пушкин и прочитал…

Совет

А вечером в салоне у Зинаиды Волконской имел через них большой успех, выдавая, как всегда, за свои. Что значит профессиональная память у человека была. И вот утром, когда Александра Фёдоровна кофие пьёт, царь-супруг ей свою бумажку подсовывает под ея блюдечко.

Она это прочитала и говорит

— Ах, Коко, как мило, где ты достал, это же свежий Пушкин!

*** Лев Толстой очень любил детей. Бывало привезёт в кабриолете штук пять и всех гостей оделяет. И надо же — вечно Герцену не везло: то вшивый достанется, то кусачий. А попробуй поморщиться — схватит костыль и трах по башке!

*** Достоевский пошёл в гости к Гоголю. Позвонил. Ему открыли.

«Что вы, — говорят, — Фёдор Михайлович, Николай Васильевич уж лет пятьдесят как умер».
«Ну и что же, — подумал Достоевский, царство ему небесное, — я ведь тоже когда-нибудь умру».

***

Однажды Гоголь переоделся Пушкиным, пришёл к Пушкину и позвонил. Пушкин открыл ему и кричит: «Смотри-ка, Арина Родионовна, я пришёл!»

*** Лев Толстой очень любил детей.

За обедом он им всё сказки рассказывал, истории с моралью для поучения.
Бывало, все уже консоме с пашотом съели, профитроли, устриц, бланманже, пломбир — а он всё первую ложку супа перед бородой держит, рассказывает. Мораль выведет — и хлоп ложкой об стол!

***

*** Лев Толстой и Ф.М. Достоевский поспорили, кто лучше роман напишет.

Судить пригласили Тургенева. Толстой прибежал домой, заперся в кабинете и начал скорей писать роман — про детей, конечно (он их очень любил). А Достоевский сидит у себя и думает: «Тургенев — человек робкий. Он сейчас сидит у себя и думает: „Достоевский — человек нервный. Если я скажу, что его роман хуже, он и зарезать может“. Что же мне стараться? (это Достоевский думает).

Напишу нарочно похуже, всё равно денежки мои будут (на сто рублей спорили)». А Тургенев в это время сидит у себя и думает: «Достоевский — человек нервный. Если я скажу, что его роман хуже, он и зарезать может. С другой стороны, Толстой — граф. Тоже лучше не связываться. Ну их совсем!»

И в ту же ночь потихоньку уехал в Баден-Баден.

*** Лев Толстой очень любил детей, и всё ему мало было. Приведут полную комнату, шагу ступить негде — а он всё кричит: ещё! ещё!

*** Однажды Пушкин стрелялся с Гоголем. Пушкин говорит: — Стреляй первым ты. — Как ты? Нет, я! — Ах, я? Нет, ты!

Так и не стали стреляться.

*** Однажды Ф.М. Достоевский, царство ему небесное, поймал на улице кота.

Ему было надо живого кота для романа. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, потом притворилось мёртвым; тут он его отпустил. Обманщик укусил бедного в свою очередь писателя за ногу и скрылся.

Так остался невоплощённым лучший роман Фёдора Михайловича, царство ему небесное, «Бедные животные». Про котов.

***

Лев Толстой очень любил детей и писал про них стихи. Стихи эти списывал в отдельную тетрадку. Однажды после чаю подаёт тетрадь жене: «Гляньте, Софи — правда, лучше Пушкина?» — а сам сзади костыль держит. Она прочитала и говорит: «Нет, Лёвушка — гораздо хуже. А чьё это?» Тут он её по башке — трах! С тех пор он во всём полагался на её литературный вкус.

*** Лев Толстой очень любил детей. Однажды он играл с ними весь день и проголодался. Пришёл к жене. «Сонечка, — говорит, — ангельчик, сделай мне тюрьку.» Она возражает: — «Лёвушка, ты же видишь, я „Войну и мир“ переписываю». «А-а! — возопил он, — так я и знал, что тебе мой литературный фимиам дороже моего „Я!“» И костыль задрожал в его судорожной руке.

***

*** Лев Толстой очень любил детей. Однажды он шёл по Тверскому бульвару и увидел идущего впереди Пушкина. Пушкин, как известно, ростом был невелик. «Конечно, это уже не ребёнок, это скорее подросток, — подумал Толстой. — Всё равно, дай догоню и поглажу по головке». И побежал догонять Пушкина. Пушкин же, не зная Толстовских намерений, бросился наутёк. Пробегая мимо городового, сей страж порядка был возмущён неприличной быстротой в людном месте и бегом устремился вслед с целью остановить. Западная пресса потом писала, что в России литераторы подвергаются преследованию со стороны властей.

Из: gern-babushka13

tolstoi.htm

Ох уж этот лев толстой…

ЧИТАЕМ САМИ.

л. н. толстой

КОТ С БУБЕНЦОМ

БАСНИ

Москва «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1987

В баснях, как и в сказках, животные разговаривают, они добрые и злые, умные и глупые, ну совсем как люди.

В отличие от сказок, басни короткие, их очень легко читать.

Басни взяты нами из учебных книг великого русского писателя Льва Николаевича Толстого.

Рисунки В. Комарова

Толстой Л. Н.

Т 53           Кот с бубенцом. Басни/Рис. В. Комарова. — М.:

Дет. лит., 1987. — 32 с, ил. — (Читаем сами).

10 к.

Избранные басни из учебных книг Л. Н. Толстого: «Кот с бубенцом», «Осёл и лошадь», «Уж и ёж» и др.

т 4803010101 — 315

М101 (03)87

©Состав. Иллюстрации.

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1987

ЛЯГУШКА, МЫШЬ И ЯСТРЕБ

Обратите внимание

Лягушка и мышь завели ссору. Вышли на кочку и стали драться. Ястреб видит, что они о нём забыли, спустился и схватил обеих.

МУРАВЕЙ И ГОЛУБКА

Муравей спустился к ручью: захотел напиться.

Волна захлестнула его и чуть не потопила. Голубка несла ветку; она увидела — муравей тонет, и бросила ему ветку в ручей. Муравей сел на ветку и спасся. Потом охотник расставил сеть на голубку и хотел захлопнуть. Муравей подполз к охотнику и укусил его за ногу; охотник охнул и уронил сеть. Голубка вспорхнула и улетела.

ЛИСИЦА

Попалась лиса в капкан, оторвала хвост и ушла. И стала она придумывать, как бы ей свой стыд прикрыть. Созвала она лисиц и стала их уговаривать, чтобы отрубили хвосты.

— Хвост, – – говорит, — совсем не кстати, только напрасно лишнюю тягость за собой таскаем.

Одна лисица и говорит:

' — Ох, не говорила бы ты этого, кабы не была куцая!

Куцая лисица смолчала и ушла.

КОТ С БУБЕНЦОМ

Стало мышам плохо жить от кота. Что ни день, то двух, трёх заест. Сошлись раз мыши и стали судить, как бы им от кота спастись. Судили, судили — ничего не могли вздумать.

Вот одна мышка и сказала:

—   Я вам скажу, как нам от кота спастись. Ведь мы потому и гибнем, что не знаем, когда он к нам идёт. Надо коту на шею звонок надеть, чтобы он гремел. Тогда всякий раз, как он будет от нас близко, нам слышно станет, и мы уйдём.

—  Это бы хорошо, — сказала старая мышь, — да надо кому-нибудь звонок на кота надеть. Вздумала ты хорошо, а вот навяжи-ка звонок коту на шею, тогда мы тебе спасибо скажем.

МЫШЬ, ПЕТУХ И КОТ

Мышка вышла гулять. Ходила по двору и при-шла опять к матери.

—   Ну, матушка, я двух зверей видела. Один страшный, а другой добрый. Мать сказала:

—  Скажи, какие это звери? Мышка сказала:

—  Один страшный, ходит по двору вот этак: ноги у него чёрные, хохол красный, глаза навыкате, а нос крючком. Когда я мимо шла, он открыл пасть, ногу поднял и стал кричать так громко, что я от страха не знала, куда уйти.

—   Это петух, — сказала старая мышь. — Он зла никому не делает, его не бойся. Ну, а другой зверь?

—  Другой лежал на солнышке и грелся. Шейка у него белая, ножки серые, гладкие, сам лижет свою белую грудку и хвостиком чуть движет, на меня глядит.

Старая мышь сказала:

—  Дура ты, дура. Ведь это сам кот.

ВОЛК И СОБАКА

Худой волк ходил подле деревни и встретил жир-ную собаку. Волк спросил у собаки:

—   Скажи, собака, откуда вы.корм берёте? Собака сказала:

—  Люди нам дают.

—  Верно, вы трудную людям службу служите. Собака сказала:

—   Нет, наша служба не трудная. Дело наше — по ночам двор стеречь.

—  Так только за это вас так кормят, — сказал волк. — Это я бы сейчас в вашу службу пошёл, а то нам, волкам, трудно корма достать.

—  Что ж, иди, — сказала собака. — Хозяин и тебя также кормить станет.

Волк был рад и пошёл с собакой к людям служить. Стал уже волк в ворота входить, видит он, что у собаки на шее шерсть стёрта. Он сказал:

—  А это у тебя, собака, от чего?

—  Да так, — сказала собака.

—  Да что так?

—  Да так, от цепи. Днём ведь я на цепи сижу, так вот цепью и стёрло немного шерсть на шее.

—   Ну, так прощай, собака, — сказал волк. — Не пойду к людям жить. Пускай не так жирен буду, да на воле.

ВОЛК И КОЗА

Волк видит — коза пасётся на каменной горе, и нельзя ему к ней подобраться; он ей и говорит:

—  Пошла бы ты вниз: тут и место поровнее, и трава тебе для корма много слаще.

А коза и говорит:

—   Не за тем ты, волк, меня вниз зовёшь, — ты не об моём, а о своём корме хлопочешь.

кот и мыши

Завелось в одном доме много мышей. Кот забрал-ся в этот дом и стал ловить мышей. Увидали мыши, что дело плохо, и говорят:

—  Давайте, мыши, не будем больше сходить с потолка, а сюда к нам коту не добраться!

Как перестали мыши сходить вниз, кот и задумал, как бы их перехитрить. Уцепился он одной лапой за потолок, свесился и притворился мёртвым. Одна мышь выглянула на него, да и говорит:

—   Нет, брат! Хоть мешком сделайся, и то не подойду.

КОШКА И ЛИСИЦА

Разговорились кошка с лисицею, как от собак от-делываться. Кошка говорит:

—   Я собак не боюсь, потому что у меня от них одна уловка есть.

А лисица говорит:

—   Как можно с одной уловкой отделаться от собак? У меня так семьдесят семь уловок и семьдесят семь увёрток есть.

Важно

Пока они говорили, наехали охотники и набежали собаки. У кошки одна уловка: она вскочила на дере-

во, и собаки не поймали её; а лисица начала свои увёртки делать, да не увернулась, собаки поймали её.

ОБЕЗЬЯНА И ЛИСИЦА

Выбрали раз звери себе обезьяну в начальники. Лисица пришла к обезьяне и говорит:

—  Ты теперь у нас начальник, я тебе услужить хочу: я нашла в лесу клад; пойдём, я тебе покажу.

Обезьяна обрадовалась и пошла за лисицей. Лисица привела обезьяну к капкану и говорит:

—   Вот здесь, возьми сама, а я до тебя трогать не хотела.

Обезьяна засунула лапы в капкан и попалась. Тогда лисица побежала, призвала всех зверей и показала им обезьяну.

—   Посмотрите, — говорит, — какого вы начальника выбрали! Видите, у неё ума нет, она в капкан попала.

ЛЕВ И ОСЁЛ

Пошёл раз лев на охоту и взял с собой осла и сказал-ему::

—  Ты зайди, осёл, в лес и кричи что есть мочи, у тебя горло просторно. Какие звери от этого крика пустятся бежать, я тех поймаю.

Так и сделал. Осёл кричал, а звери бежали куда попало, и лев ловил их. После ловли лев сказал ослу:

—   Ну, хвалю тебя, ты хорошо кричал.

И с тех пор осёл всё кричит, всё ждёт, чтобы его хвалили.

волк и лисица

Волк убегал от собак и хотел спрятаться в водо-моину. А в водомоине сидела лисица, она оскалила зубы на волка и сказала:

—  Не пущу тебя — это моё место. Волк не стал спорить, а только сказал:

—   Если бы собаки не были так близко, я бы тебе показал, чьё это место, а теперь, видно, твоя правда.

УЖ И ЁЖ

Пришёл раз ёж к ужу и сказал: — Пусти меня, уж, в своё гнездо на время. Уж пустил. Только как залез ёж в гнездо, не стало житья ужатам от ежа. Уж сказал ежу:

—   Я пустил тебя только на время, а теперь уходи, ужата мои все колятся о твои иглы, и им больно.

Еж сказал:

—  Тот уходи, кому больно, а мне и тут хорошо.

ПАВЛИН

Собрались птицы себе царя выбирать. Распустил павлин свой хвост и стал называться в цари. И все птицы за его красоту выбрали его царём. Сорока и говорит:

— Скажи же ты нам, павлин: когда ты царём будешь, как ты станешь нас от ястреба защищать, когда он за нами погонится?

Совет

Павлин не знал, что ответить, и все птицы задумались, хорош ли им будет царь павлин. И не взяли его царём, а взяли орла.

15

ГАЛКА И КУВШИН

Хотела галка пить. На дворе стоял кувшин с во-дой, а в кувшине была вода только на дне. Галке нельзя было достать. Она стала кидать в кувшин камушки и столько наклала, что вода стала выше и можно было пить.

ГАЛКА И ГОЛУБИ

Галка увидела, что голубей хорошо кормят,— выбелилась и влетела в голубятню. Голуби подумали сперва, что она такой же голубь, и пустили её. Но галка забылась и закричала по-галчьи. Тогда её голуби стали клевать и прогнали. Галка полетела назад к своим, но галки испугались её оттого, что она была белая, и тоже прогнали.

ЧЕРЕПАХА И ОРЁЛ

Черепаха просила орла, чтобы научил её летать. Орёл не советовал, потому что ей не пристало, а она всё просила. Орёл взял её в когти, поднял вверх и пустил: она упала на камни и разбилась.

ОСЁЛ И ЛОШАДЬ

У одного человека были осёл и лошадь. Шли они по дороге; осёл сказал лошади:

—   Мне тяжело, не дотащу я всего, возьми с меня хоть немного.

Лошадь не послушалась. Осёл упал от натуги и умер. Хозяин как наложил всё с осла на лошадь, да ещё и шкуру ослиную, лошадь и взвыла:

—   Ох, горе мне бедной, горюшко мне несчастной! Не хотела я немножко ему подсобить, теперь вот всё тащу, да ещё и шкуру.

17

ЛЕВ И МЫШЬ

Лев спал. Мышь пробежала ему по телу. Он проснулся и поймал её. Мышь стала просить, чтобы он пустил её; она сказала:

—   Если ты меня пустишь, и я тебе добро сделаю. Лев засмеялся, что мышь обещает ему добро сделать, и пустил её.

Потом охотники поймали льва и привязали верёвкой к дереву. Мышь услыхала львиный рёв, прибежала, перегрызла верёвку и сказала:

—  Помнишь, ты смеялся, не думал, чтобы я могла тебе добро сделать, а теперь видишь, — бывает и от мыши добро.

ВОЛК И КОБЫЛА

Хотелось волку подобраться к жеребёнку. Он по–дошёл к табуну и говорит:

—  Что это у вас жеребёнок один хромает? Или вы полечить не умеете? У нас, волков, такое лекарство есть, что никогда хромоты не будет.

Кобыла одна и говорит:

—  А ты знаешь лечить?

—   Как не знать.

—  Так вот полечи мне правую заднюю ногу, что-то в копыте больно.

Волк подошёл к кобыле, и, как зашёл к ней сзади, она ударила его задом и разбила ему все зубы.

18

СОБАКА, ПЕТУХ И ЛИСИЦА

Обратите внимание

Собака и петух пошли странствовать. Ввечеру петух уснул на дереве, а собака пристроилась у того же дерева, промеж кореньев. Как пришло время, петух запел. Лисица услыхала петуха, прибежала и стала снизу просить, чтобы он сошёл к ней, будто ей хочется оказать почтенье ему за то, что у него голос хорош. Петух сказал:

—   Надо прежде разбудить дворника, он спит промеж кореньев. Пусть отопрёт, тогда я сойду.

Лисица стала искать дворника и забрехала. Собака живо вскочила и задушила лисицу.

ЛЕВ, МЕДВЕДЬ И ЛИСИЦА

Лев и медведь добыли мяса и стали за него драть-

ся. Медведь не хотел уступить, и лев не уступал.

Они так долго бились, что ослабели оба и легли. Лиса

увидала промеж их мясо, подхватила его и-убежала.

ЛЯГУШКА И ЛЕВ

Лев услыхал — лягушка громко квакает, и поду-мал, что большой зверь так громко кричит. Он подождал немного, видит — вышла лягушка из болота. Лев раздавил её лапой и сказал:

—   Глядеть не на что, а я испугался.

волк и журавль

Подавился волк костью и не мог выперхнуть. Он подозвал журавля и сказал:

—  Ну-ка, журавль, у тебя шея длинная, засунь ты мне в глотку голову и вытащи кость: я тебя награжу.

Журавль засунул голову, вытащил кость и говорит:

—  Давай же награду.

Волк заскрипел зубами да и говорит: .

—   Или тебе мало награды, что я тебе голову не откусил, когда она у меня в зубах была?

22

СОБАКА И ЕЁ ТЕНЬ

Собака шла по дощечке через речку, а в зубах несла мясо. Увидала она себя в воде и подумала, что там другая собака мясо несёт, — она бросила своё мясо и кинулась отнимать у той собаки: того мяса вовсе не было, а своё волною унесло. И осталась собака ни при чём.

ОЛЕНЬ И ЛАНЧУК

Ланчук* сказал раз оленю:

— Батюшка, ты и больше, и резвее собак, да ещё и рога у тебя огромные на защиту; отчего же ты так боишься собак?

Олень засмеялся и говорит:

— Правду говоришь, дитятко. Одна беда: как только услышу собачий лай, не успею подумать, а уж бегу.

ЛИСИЦА И ВИНОГРАД

Лисица увидала — висят спелые кисти виногра-да и стала прилаживаться, как бы их съесть.

Она долго билась, но не могла достать. Чтобы досаду заглушить, она говорит:

— Зелены ещё.

Л а н ч у к — молодой олень. (Примеч. Л. Н. Толстого.)

КУРИЦА И ЛАСТОЧКА

Курица нашла змеиные яйца и стала их высижи-вать. Ласточка увидала и говорит: — То-то, глупая! Ты их выведешь, а как вырастут, они тебя первую обидят.

ОСЁЛ В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ

Осёл надел львиную шкуру, и все думали — лев.

Побежал народ и скотина. Подул ветер, шкура распахнулась, и стало видно осла. Сбежался народ: исколотили осла.

ЛИСИЦА И КОЗЁЛ

Захотелось козлу напиться: он слез под кручь к колодцу, напился и отяжелел. Стал он выбираться назад и не может. И стал он реветь. Лисица увидала и говорит:

— То-то, бестолковый! Коли бы у тебя сколько в бороде волос, столько бы в голове ума было, то прежде, чем слезать, подумал бы, как назад выбраться.

26

ЖУРАВЛЬ И АИСТ

Мужик расставил на журавлей сети за то, что они – сбивали у него посев. В сети попались журавли, а с журавлями один аист. Аист и говорит мужику:

Ты меня отпусти: я не журавль, а аист; мы самые почётные птицы; я у твоего отца на доме живу. И по перу видно, что я не журавль. Мужик говорит:

С журавлями поймал, с ними и зарежу.

ЗАЙЦЫ И ЛЯГУШКИ

Сошлись раз зайцы и стали плакаться на свою жизнь:

Важно

И от людей, и от собак, и от орлов, и от прочих зверей погибаем. Уж лучше раз умереть, чем в страхе жить и мучиться. Давайте утопимся!

И поскакали зайцы на озеро топиться. Лягушки услыхали зайцев и забултыхались в воду. Один заяц и говорит:

— Стойте, ребята! Подождём топиться; вот лягушачье житьё, видно, ещё хуже нашего: они и нас боятся.

ВОЛЧИЦА И СВИНЬЯ

Одна волчица попросилась к свинье переночевывать. Свинья пустила. Волчица ощенила волчат. Свинья попросилась на своё место.

—   Сама видишь — волчата маленькие, погоди немного, — сказала волчица.

Свинья думает: «Подожду…» Прошло лето, свинья стала проситься. Волчица говорит:

—  Только тронь нас. Нас шестеро, мы разорвём тебя.

29

ЯСТРЕБ И ГОЛУБИ

Гонялся, гонялся ястреб за голубями, не мог ни одного поймать. Вот он и вздумал их обмануть. Подлетел он к голубятне, сел на дерево и стал им говорить, что хочет им служить.

—   Мне, — говорит, — делать нечего, а я вас люблю. Вы вот что сделайте: пустите меня к себе, сделайте своим царём, а я буду вашим слугой. Не только что вас обижать не стану, но и в обиду никому не дам.

Голуби и согласились, пустили к себе ястреба. Когда ястреб залез к ним, он стал другое говорить.

—   Я ваш царь, и вы меня должны слушать. Первое дело — мне надо каждый день съедать по одному голубю.

И каждый день задирал голубя. Хватились голуби, стали думать, как быть, да уж поздно.

—  Не надо было, — говорят, — его вовсе пускать. А теперь уж не поможешь.

   

СОДЕРЖАНИЕ

Лягушка, мышь и ястреб ………      3

Муравей и голубка…….     —

Лисица…………      4

Кот с бубенцом ………    —

Мышь, петух и кот……..      6

Волк и собака………      7

Волк и коза……….      8

Кот и мыши……….    —

Кошка и лисица………     10

Обезьяна и лисица ……..     12

Лев и осёл………..    —

Волк и лисица………     14

Уж и ёж ………..    —

Павлин…………     15

Галка и кувшин………     16

Галка и голуби……. . .     —

Черепаха и орёл………    —

Осёл и лошадь………     17

Лев и мышь……….     18

Волк и кобыла………    —

Собака, петух и лисица……    20

Лев, медведь и лисица……    —

Лягушка и лев……….    —

Волк и журавль………    22

Собака и её тень……..    23

Олень и ланчук………    24

Лисица и виноград……..    —

Курица и ласточка……..    26

Осёл в львиной шкуре…….    —

Лисица и козёл………    —

Журавль и аист………    28

Зайцы и лягушки……..    —

Волчица и свинья……..    29

Ястреб и голуби………    30

Для младшего школьного, возраста Лев Николаевич Толстой

КОТ С БУБЕНЦОМ

Ответственный редактор Г, И. Гусева. Художественный редактор Г. Ф. Ордынски й.

Технические редакторы И. П. Савенкова и Е. В. Буташина. Корректоры К. И. Каревская и А. II, Саркисян.

ИБ № 9734

Уж

Ох уж этот лев толстой…

Скачать сказку в формате
PDF

Толстой Лев Николаевич

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла с подругами купаться. Девочки сняли рубашки, положили на берег и попрыгали в воду.

Из воды выполз большой уж и, свернувшись, лег на Машину рубашку. Девочки вылезли из воды, надели свои рубашки и побежали домой.

Когда Маша подошла к своей рубашке и увидала, что на ней лежит ужак, она взяла палку и хотела согнать его; но уж поднял голову и засипел человечьим голосом:

– Маша, Маша, обещай за меня замуж.

Маша заплакала и сказала:

– Только отдай мне рубашку, а я всё сделаю.

– Пойдёшь ли замуж?

Маша сказала:

– Пойду.

Совет

И уж сполз с рубашки и ушёл в воду. Маша надела рубашку и побежала домой. Дома она сказала матери:

– Матушка, ужак лёг на мою рубашку и сказал: “Иди за меня замуж, а то не отдам рубашки”. Я ему обещала.

Мать посмеялась и сказала:

– Это тебе приснилось.

Через неделю целое стадо ужей приползло к Машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала:

– Матушка, за мной ужи приползли.

Мать не поверила, но как увидала, сама испугалась и заперла сени и дверь в избу.

Ужи проползли под ворота и вползли в сени, но не могли пройти в избу. Тогда они выползли назад, все вместе свернулись клубком и бросились в окно.

Они разбили стекло, упали на пол в избу и поползли по лавкам, столам и на печку.

Маша забилась в угол на печи, но ужи нашли её, стащили оттуда и повели к воде. Мать плакала и бежала за ними, но не догнала. Ужи вместе с Машей бросились в воду. Мать плакала о дочери и думала, что она умерла. Один раз мать сидела у окна и смотрела на улицу.

Вдруг она увидала, что к ней идет её Маша и ведёт за руку маленького мальчика, а на руках несёт девочку.

Мать обрадовалась и стала целовать Машу и спрашивать её, где она была и чьи это дети. Маша сказала, что это её дети, что уж взял её замуж и что она живёт с ним в водяном царстве.

Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить в водяном царстве, и дочь сказала, что лучше, чем на земле.

Мать просила Машу, чтобы она осталась с нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обещала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

– А как же ты домой пойдёшь?

– Пойду, покличу: “Осип, Осип, выйди сюда и возьми меня”, он и выйдет на берег и возьмёт меня.

Мать сказала тогда Маше:

– Ну, хорошо, только переночуй у меня.

Маша легла и заснула, а мать взяла топор и пошла к воде.

Она пришла к воде и стала звать:

– Осип, Осип, выйди сюда.

Уж выплыл на берег. Тогда мать ударила его топором и отрубила ему голову. Вода сделалась красною от крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говорит:

– Я пойду домой, матушка; мне скучно стало, – и она пошла.

Маша взяла девочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда они пришли к воде, она стала кликать:

– Осип, Осип, выйди ко мне.

Но никто не выходил.
Обратите внимание

Тогда она посмотрела на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плавает по ней.

Тогда Маша поцеловала дочь и сына и сказала им:

– Нет у вас батюшки, не будет у вас и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай над водой; ты, сынок, будь соловейчиком, распевай по зорям; а я буду кукушечкой, буду куковать по убитому по своему мужу.

И они все разлетелись в разные стороны.



Неизвестные факты об известных писателях. Лев Толстой

Ох уж этот лев толстой…

Опубликовано пользователем сайта

Про звезд RoseJustrose 58 9 октября 2014, 11:44

В комментариях к моему предыдущему посту несколько раз встречались фразы, мол “тут только Толстого не хватает!”, “Толстого бы сюда – дал бы фору Лермонтову” и прочие.

Я порыскала в интернете и ничего такого ужасающего, на мой взгляд, не нашла)) ну да, донжуан, бабник и даже женоненавистник, как мне показалось))) Но наша сестра в те времена часто недооценивались мужской частью общества…

Обо всём по порядку. Во-первых, видели ли вы Толстого без бороды?))

                                                                     ↓↓↓

                                         1848-1849, безусый)))

1856. И. А. Гончаров, И. С. Тургенев (Сплетник ван лав♥), Л. Н. Толстой, Д. В. Григорович, А. В. Дружинин и А. Н. Островский. Усикииии!

                                              он же (1856) – УСЫЫЫ!

 1862 – это пока так… по Толстовским меркам – бороденка)))

От фото – к словам! 

♦ Лев Толстой был человеком влюбчивым. Ещё до женитьбы у него случались многочисленные связи блудного свойства. Сходился он и с женской прислугой в доме, и с крестьянками из подвластных деревень, и с цыганками. Даже горничную его тётушки, невинную крестьянскую девушку  Глашу, соблазнил.

Когда девушка забеременела, хозяйка её выгнала, а родственники не захотели принять. И, наверное, Глаша бы погибла, если бы её не взяла к себе сестра Толстого. (Возможно, именно этот случай лёг в основу романа «Воскресенье»).

 Толстой после этого дал себе обещание: «У себя в деревне не иметь ни одной женщины, исключая некоторых случаев, которые не буду искать, но не буду и упускать».

♦ Особенно долгой и сильной была связь Льва Николаевича с крестьянкой Аксиньей Базыкиной. Отношения их продолжались три года, хотя Аксинья была женщиной замужней. Толстой описал это в повести «Дьявол». Когда Лев Николаевич сватался к своей будущей жене Софье Берс, он ещё сохранял связь с Аксиньей, которая забеременела.

 
♦ Перед женитьбой Толстой дал прочитать невесте свои дневники, в которых откровенно описывал все свои любовные увлечения, чем вызвал у неискушённой девушки шок. Она помнила об этом всю жизнь. Восемнадцатилетняя жена Соня в интимных отношениях была неопытна и холодна, чем огорчала своего опытного тридцатичетырёхлетнего мужа.

Во время брачной ночи ему даже показалось, что он обнимает не жену, а фарфоровую куклу. 

♦ Лев Толстой не был ангелом. Он изменял жене даже во время её беременности.

 Оправдывая себя устами Стивы в романе «Анна Каренина», Лев Толстой признаётся: «Что ж делать, ты мне скажи, что делать? Жена стареется, а ты полон жизни.

Ты не успеешь оглянуться, как ты уже чувствуешь, что ты не можешь любить любовью жену, как бы ты ни уважал её. А тут вдруг подвернётся любовь, и ты пропал, пропал!» 

♦ В конце 1899 года Толстой писал в дневнике: «Главная причина семейных несчастий – та, что люди воспитаны в мысли, что брак даёт счастье.

Важно

К браку приманивает половое влечение, принимающее вид обещания, надежды на счастье, которое поддерживает общественное мнение и литература; но брак есть не только не счастье, но всегда страдание, которым человек платится за удовлетворённое половое желание».

  ♦ Александр Гольденвейзер писал: «С годами Толстой всё чаще и чаще высказывает свои мнения о женщинах. Мнения эти ужасны». 

– Уж если нужно сравнение, то брак следует сравнивать с похоронами, а не с именинами, – говорил Лев Толстой. – Человек шёл один – ему привязали за плечи пять пудов, а он радуется.

Что тут и говорить, что если я иду один, то мне свободно, а если мою ногу свяжут с ногою бабы, то она будет тащиться за мной и мешать мне. – Зачем же ты женился? – спросила графиня. – А не знал тогда этого. – Ты, значит, постоянно меняешь свои убеждения.

 

– Сходятся два чужих между собою человека, и они на всю жизнь остаются чужими. … Конечно, кто хочет жениться, пусть женится. Может быть, ему удастся устроить свою жизнь хорошо. Но пусть только он смотрит на этот шаг, как на падение, и всю заботу приложит лишь к тому, чтобы сделать совместное существование возможно счастливым». 

♦ В конце жизни Толстой пережил крах. Рухнули его представления о семейном счастье. Лев Толстой не смог изменить жизнь своей семьи сообразно со своими взглядами.

В соответствии со своим учением, Толстой старался избавиться от привязанности к близким, пытался быть ровным доброжелательным ко всем.

 Софья Андреевна, напротив, сохраняла тёплое отношение к мужу, но учение Толстого ненавидела всеми силами души. 

Ты дождёшься, что тебя на верёвке поведут в тюрьму! – пугала Софья Андреевна.
– Этого мне только и надо, – невозмутимо отвечал Лев Николаевич.

♦ Последние пятнадцать лет своей жизни Толстой думал о том, чтобы стать странником.

Но он не решался оставить семью, ценность которой проповедовал в своей жизни и в творчестве.  Под влиянием единомышленников Лев Толстойотказался от авторских прав на произведения, созданные им после 1891 года. В 1895 году Толстой сформулировал в дневнике свою волю на случай смерти.

Он советовал наследникам отказаться от авторского права на его сочинения. “Сделаете это, – писал Толстой, – хорошо. Хорошо это будет и для вас; не сделаете – это ваше дело. Значит вы не готовы это сделать. То, что сочинения мои продавались эти последние 10 лет, было самым тяжёлым для меня делом жизни”.

  Все свои права на имущество Толстой передал жене. Софья Андреевна хотела стать наследницей всего созданного её великим мужем. А это были большие деньги по тем временам. Именно из-за этого и разгорелся семейный конфликт. Душевной близости и взаимопонимания между супругами уже не было.

Интересы и ценности семьи были для Софьи Андреевны на первом месте. Она заботилась о материальном обеспечении своих детей. А Толстой мечтал всё раздать и стать странником. 

♦ Далее – своими словами: Софья Андреевна практически помешалась, врачи поставили диагноз: «дегенеративной двойной конституции: паранойяльной и истерической, с преобладанием первой».

А 82-летний Толстой страдал по своим причинам, не выдержал (даже стал опасаться за свою жизнь) и среди ночи при помощи дочери сбежал: хотел на Каказ, но по пути заболел, сошел на станции Астапово и через некоторое время умер в квартире начальника станции.

Совет

Будучи при смерти, он просил не пускать к нему жену. В бреду ему чудилось, что жена его преследует и хочет забрать домой, куда Толстому ужасно не хотелось возвращаться. А Софья Андреевна тяжело переживала смерть мужа и даже хотела покончить с собой.

 В конце жизни Софья Андреевна призналась дочери: «Да, сорок восемь лет прожила я со Львом Николаевичем, а так и не узнала, что он за человек…»

Это, что касается любви и любовных вещей. Теперь же более привычные и многим знакомые факты:

♦ С юности будущий гений русской литературы был довольно азартен. Однажды в карточной игре со своим соседом, помещиком Гороховым, Лев Толстой проиграл основное здание наследного имения — усадьбы Ясная Поляна. Сосед дом разобрал и увез к себе за 35 верст в качестве трофея. 

♦ Великий писатель Лев Николаевич Толстой имел огромный интерес к Индии и к Ведической философии, гораздо более глубокий, чем это принято современниками.

Идеи Толстого непротивления злу насилием, изложенные в работах писателя, оказали сильное влияние на молодого Махатму Ганди, который впоследствии возглавил националистическое движение Индии и добился её мирного отделения от Англии в 1947 году. 

♦ Толстой общался с Чеховым и Горьким. Он также был знаком с Тургеневым, однако писателям не удалось стать друзьями — после ссоры на почве убеждений они не разговаривали много лет, дело чуть не дошло до дуэли. 

♦ В октябре 1885 года при беседе с Вильчмом Фреем Л.Н. Толстой впервые узнал проповедь вегетарианства и сразу же принял это учение. После осознания полученных знаний Толстой сразу же отказался от мяса и рыбы. Вскоре его примеру последовали и его дочери — Татьяна и Мария Толстые. 

♦ Лев Толстой до конца своих дней называл себя христианином, хотя и был отлучен от православной Церкви. Это отнюдь не помешало ему в 70-х годах серьезно заинтересоваться оккультизмом. Когда Толстой умер, в России это были первые публичные похороны знаменитого человека, которые прошли не по православному обряду (без священников и молитв, без свечей и икон) 

♦ Лев Толстой вместо нательного крестика носил портрет французского просветителя Ж.Ж. Руссо. 

♦ Считается, что движение толстовцев (приверженцем которого ялялся, например, Булгаков) основал сам Лев Толстой. Это не так. Лев Николевич с осторожностью, а то и с брезгливостью относился к многочисленным организациям людей, считавших себя его последователями. 

И еще чуть-чуть похоти:

♦ Впервые Толстой познал радости плотской любви в 14 лет с роскошной, пышной 25-летней горничной. Потом двадцать лет мечтал Толстой о любви и семейной идиллии и боролся с искушениями плоти.

Рассказывают, что однажды Лев Николаевич спросил у Чехова: «Вы сильно распутничали в молодости?» Пока Антон Павлович что-то мямлил, Толстой произнес сокрушенно: «Я был неутомим».

До сих пор появляются публикации о внебрачных потомках писателя.

♦ Говорят, в день венчания Лев Толстой умудрился остаться без рубашки. Все вещи упаковали по случаю отъезда молодых, лавки в воскресенье не работали. Жениха с нетерпением ждали в церкви, а он метался по дому, искал рубашку и с ужасом представлял себе, что подумает о нем невеста. 

P.S.

С моим мужем в день свадьбы приключилась похожая история – рубашку он не потерял, но обнаружил испачканной, ибо накануне мыл машину на мойке и вода как-то просочилась в салон, где на вешалке висел костюм и рубашка.

Наша свадьба была в маленьком, мало знакомом ему городе, и всё утро они с друзьями провели в поисках магазина и новой белой рубашки) В итоге, купили какую-то за 400 руб)))) костюм за тыщщщи-мильёны, а рубашка за копейки)

Оставьте свой голос:

Анекдоты про Льва Толстого, стр. 2

Ох уж этот лев толстой…

Из сочинения: Мне очень нравится героиня романа Льва Толстого “Война и мир”, особенно когда она танцует на балу со Штирлицем.

Наша сотовая сеть начинает бесплатную SMS-рассылку произведений классиков российской литературы! К выпуску готовится I том Л.Н.Толстого “Война и мир”. Стоимость отказа от услуги — 1 доллар.

Краткость-сестра таланта! Видимо Лев Толстой никогда не слышал этого выражения!

Лев Толстой очень любил детей. Бывало, привезет в кабриолете штук пять и всех гостей оделяет. И надо же, вечно Герцену не везло: то вшивый достанется, то кусачий. А попробуй поморщится — схватит костыль и трах по башке!

Обратите внимание

Как известно, Лев Николаевич Толстой после первой брачной ночи записал в своем дневнике: “Не то”. Однако не все в курсе, что в дневнике его жены на следующее утро появилась запись: “Не туда”.

— Как я ненавижу Льва Толстого! “Войну и мир” написал — четыре тома! Обалдеть же можно! — Ты что, читал?

— Ксерил!

— У меня друг — писатель. С фамилией ему не повезло. Публикуется поэтому под псевдонимом Сидоров. — Что же у него за фамилия такая?

— Да Толстой он…

— Ненавижу “Войну и Мир” Толстого! — Да ну, а ты ее читал?

— Нет, ксерил.

Решив добавить пару слов в анналы мировой литературы, Лев Толстой взял и написал: “Война и мир”.

В жизни Наташи Ростовой был только один мужчина, который мог с ней делать все, что захочет. Звали его Лев Толстой.

Критики на своем ежегодном собрании обсуждают состояние современной литературы. — Литература никуда не годится, ни в какие ворота,— высказывается один из критиков. — Это и не литература, а что-то среднее между бытовым суррогатом и газетной публицистикой. — Настоящей литературы у нас нет.

Прошли те времена, когда появлялись такие произведения, как “Война и мир”! Один из критиков-оптимистов возразил: — Я уверен, что придет время и найдется писатель, который напишет произведение, способное затмить своими художественными достоинствами роман Льва Толстого “Война и мир”.

— Никогда такого не будет,— резко возразил ему критик-пессимист. — Почему?

— Графья перевелись!

Князь В. должен был Толстому по векселю довольно значительную сумму. Срок платежа давно прошел, и дано было несколько отсрочек, но денег князь ему не выплачивал. Наконец Толстой, выбившись из терпения, написал ему: “Если вы к такому-то числу не выплатите долг свой сполна, то не пойду я искать правосудия в судебных местах, а отнесусь прямо к лицу вашего сиятельства”.

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его слышал, всякого останавливал.

— Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь.

Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:

— Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а такое загнет, что и не выговоришь.

Лев Толстой очень любил детей, а взрослых терпеть не мог, особенно Герцена. Как увидит, так и бросается с костылем, и все в глаз норовит, в глаз. А тот делает вид, что ничего не замечает, говорит:
— О, Толстой! О!

Важно

Выступает секретарь тульского областного отделения Союза писателей:
— Товарищи, если до революции в тульской области жил только один писатель — Лев Толстой, то теперь тульское отделение союза писателей насчитывает целых 14 писателей!

Все анекдоты вымышлены. Совпадения с реальными людьми или событиями случайны.

Охота пуще неволи. Лев Толстой

Ох уж этот лев толстой…

Мы были на охоте за медведями. Товарищу пришлось стрелять по медведю; он ранил его, да в мягкое место. Осталось немного крови на снегу, а медведь ушел.

Мы сошлись в лесу и стали судить, как нам быть: идти ли теперь отыскивать этого медведя или подождать три дня, пока медведь уляжется.

Стали мы спрашивать мужиков-медвежатников, можно или нельзя обойти теперь этого медведя? Старик медвежатник говорит: «Нельзя, надо медведю дать остепениться; дней чрез пять обойти можно, а теперь за ним ходить — только напугаешь, он и не ляжет».

А молодой мужик-медвежатник спорил со стариком и говорил, что обойти теперь можно. «По этому снегу, — говорит, — медведь далеко не уйдет, — медведь жирный. Он нынче же ляжет. А не ляжет, так я его на лыжах догоню».

И товарищ мой тоже не хотел теперь обходить и советовал подождать.

Я и говорю: «Да что спорить. Вы делайте как хотите, а я пойду с Демьяном по следу. Обойдем — хорошо, не обойдем — все равно делать нынче нечего, а еще не поздно».

Так и сделали.

Товарищи пошли к саням да в деревню, а мы с Демьяном взяли с собой хлеба и остались в лесу.

Как ушли все от нас, мы с Демьяном осмотрели ружья, подоткнули шубы за пояса и пошли по следу.

Совет

Погода была хорошая: морозно и тихо. Но ходьба на лыжах была трудная: снег был глубокий и праховый. Осадки снега в лесу не было, да еще снежок выпал накануне, так что лыжи уходили в снег на четверть, а где и больше.

Медвежий след издалека был виден. Видно было, как шел медведь, как местами по брюхо проваливался и выворачивал снег.

 Мы шли сначала в виду от следа, крупным лесом; а потом, как пошел след в мелкий ельник, Демьян остановился. «Надо, — говорит, — бросать след. Должно быть, здесь ляжет. Присаживаться стал — на снегу видно.

Пойдем прочь от следа и круг дадим. Только тише надо, не кричать, не кашлять, а то спугнешь».

Пошли мы прочь от следа, влево. Прошли шагов пятьсот, глядим — след медвежий опять перед нами. Пошли мы опять по следу, и вывел нас этот след на дорогу. Остановились мы на дороге и стали рассматривать, в какую сторону пошел медведь. Кое-где по дороге видно было, как всю лапу с пальцами отпечатал медведь, а кое-где — как в лаптях мужик ступал по дороге. Видно, что пошел он к деревне.

Пошли мы по дороге. Демьян и говорит: «Теперь смотреть нечего на дорогу; где сойдет с дороги вправо или влево, видно будет в снегу. Где-нибудь своротит, не пойдет же в деревню».

Прошли мы так по дороге с версту; видим впереди — след с дороги. Посмотрели — что за чудо! — след медвежий, да не с дороги в лес, а из лесу на дорогу идет: пальцами к дороге. Я говорю: «Это другой медведь». Демьян посмотрел, подумал.

«Нет, — говорит, — это он самый, только обманывать начал. Он задом с дороги сошел». Пошли мы по следу, так и есть. Видно, медведь прошел с дороги шагов десять задом, зашел за сосну, повернулся и пошел прямо. Демьян остановился и говорит: «Теперь верно обойдем.

Больше ему и лечь негде, как в этом болоте. Пойдем в обход».

Пошли мы в обход, по частому ельнику. Я уж уморился, да и труднее стало ехать.

То на куст можжевеловый наедешь, зацепишь, то промеж ног елочка подвернется, то лыжа свернется без привычки, то на пень, то на колоду наедешь под снегом. Стал я уж уставать. Снял я шубу, и пот с меня так и льет.

Обратите внимание

А Демьян как на лодке плывет. Точно сами под ним лыжи ходят. Ни зацепит нигде, ни свернется. И мою шубу еще себе за плечи перекинул и все меня понукает.

Дали мы круг версты в три, обошли болото. Я уже отставать стал — лыжи сворачиваются, ноги путаются. Остановился вдруг впереди меня Демьян и машет рукой. Я подошел. Демьян пригнулся, шепчет и показывает: «Видишь, сорока над ломом щекочет; птица издалече его дух слышит. Это он».

Взяли мы прочь, прошли еще с версту и нашли опять на старый след. Так что мы кругом обошли медведя, а он в средине нашего обхода остался. Остановились мы. Я и шапку снял и расстегнулся весь: жарко мне, как в бане, весь, как мышь, мокрый. И Демьян раскраснелся, рукавом утирается. «Ну, — говорит, — барин, дело сделали, теперь отдохнуть надо».

А уж заря сквозь лес краснеться стала. Сели мы на лыжи отдыхать. Достали хлеб из мешка и соль; поел я сначала снегу, а потом хлеба. И такой мне хлеб вкусный показался, что я в жизнь такого не ел. Посидели мы, уж и смеркаться стало. Я спросил Демьяна, далеко ли до деревни. «Да верст двенадцать будет. Дойдем ночью, а теперь отдохнуть надо. Надевай-ка шубу, барин, а то остудишься».

Наломал Демьян ветвей еловых, обил снег, настлал кровать, и легли мы с ним рядышком, руки под головы подложили. И сам не помню я, как заснул. Проснулся я часа через два. Треснуло что-то.

Я так крепко спал, что и забыл, где я заснул. Оглянулся я — что за чудо! Где я? Палаты какие-то белые надо мной, и столбы белые, и на всем блестки блестят.

Глянул вверх — разводы белые, а промеж разводов свод какой-то вороненый, и огни разноцветные горят.

Огляделся я, вспомнил, что в лесу и что это деревья в снегу и в инее мне за палаты показались, а огни — это звезды на небе промеж сучьев дрожат.

Важно

В ночь иней выпал: и на сучьях иней, и на шубе моей иней, и Демьян весь под инеем, и сыплется сверху иней. Разбудил я Демьяна. Стали мы на лыжи и пошли.

Тихо в лесу; только слышно, как мы лыжами по мягкому снегу посовываем, да кое-где треснет дерево от мороза, и по всему лесу голк раздается. Один раз только живое что-то зашумело близехонько от нас и прочь побежало. Я так и думал, что медведь.

Подошли к тому месту, откуда зашумело, увидали следы заячьи, и осинки обглоданы. Это зайцы кормились.

Вышли мы на дорогу, привязали лыжи за собой и пошли по дороге. Идти легко стало. Лыжи сзади по накатанной дороге раскатываются, громыхают, снежок под сапогами поскрипывает, холодный иней на лицо, как пушок, липнет. А звезды вдоль по сучьям точно навстречу бегут, засветятся, потухнут, — точно все небо ходуном ходит.

Товарищ спал, — я разбудил его. Мы рассказали, как обошли медведя, и велели хозяину к утру собрать загонщиков-мужиков. Поужинали и легли спать.

Я бы с усталости проспал до обеда, да товарищ разбудил меня. Вскочил я, смотрю: товарищ уж одет, с ружьем что-то возится.

«А где Демьян?» — «Он уже давно в лесу. Уж и обклад поверил, сюда прибегал; а теперь повел загонщиков заводить». Умылся я, оделся, зарядил свои ружья; сели в сани, поехали.

Мороз все держал крепкий, тихо было, и солнца не видать было; туман стоял наверху, и иней садился.

Проехали мы версты три по дороге, подъехали к лесу. Видим: в низочке дымок синеет, и народ стоит, — мужики и бабы с дубинами.

Слезли мы, подошли к народу. Мужики сидят, картошки жарят, смеются с бабами.

Совет

И Демьян с ними. Поднялся народ, повел их Демьян расставлять кругом по нашему вчерашнему обходу. Вытянулись мужики и бабы ниткой, 30 человек — только по пояс их видно — зашли в лес; потом пошли мы с товарищем по их следу.

Дорожка хоть и натоптана, да тяжело идти; зато падать некуда, — как промежду двух стен идешь.

Прошли мы так с полверсты; смотрим — уж Демьян с другой стороны к нам бежит на лыжах, машет рукой, чтоб к нему шли.

Подошли мы к нему, показал нам места. Стал я на свое место, огляделся.

Налево от меня высокий ельник; сквозь него далеко видно, и за деревьями чернеется мне мужик-загонщик. Против меня частый, молодой ельник в рост человека. И на ельнике сучья повисли и слиплись от снега. В средине ельника дорожка, засыпанная снегом. Дорожка эта прямо на меня идет. Направо от меня частый ельник, а на конце ельника полянка. И на этой полянке, вижу я, что Демьян ставит товарища.

Осмотрел я свои два ружья, взвел курки и стал раздумывать, где бы мне получше стать. Сзади меня в трех шагах большая сосна.

«Дай стану у сосны и ружье другое к ней прислоню». Полез я к сосне, провалился выше колен, обтоптал у сосны площадку аршина в полтора и на ней устроился. Одно ружье взял в руки, а другое с взведенными курками прислонил к сосне. Кинжал я вынул и вложил, чтобы знать, что в случае нужды он легко вынимается.

Только я устроился, слышу, кричит в лесу Демьян:

«Пошел! в ход пошел! пошел!» И как закричал Демьян, на кругу закричали мужики разными голосами. «Пошел! Уууу!..« — кричали мужики. «Ай! И-их!» — кричали бабы тонкими голосами.

Медведь был в кругу. Демьян гнал его. Кругом везде кричал народ, только я и товарищ стояли, молчали и не шевелились, ждали медведя. Стою я, смотрю, слушаю, сердце у меня так и стучит. Держусь за ружье, подрагиваю. Вот-вот, думаю, выскочит, прицелюсь, выстрелю, упадет… Вдруг налево слышу я, в снегу обваливается что-то, только далеко.

Глянул я в высокий ельник: шагов на 50, за деревьями, стоит что-то черное, большое. Приложился я и жду. Думаю, не подбежит ли ближе. Смотрю: шевельнул он ушами, повернулся и назад. Сбоку мне его всего видно стало. Здоровенный зверище! Нацелился я сгоряча. Хлоп! — слышу: шлепнулась об дерево моя пуля.

Смотрю из-за дыма медведь мой назад катит в обклад и скрылся за лесом. Ну думаю, пропало мое дело; теперь уж не набежит на меня; либо товарищу стрелять, либо через мужиков пойдет, а уж не на меня. Стою я, зарядил опять ружье и слушаю.

Обратите внимание

Кричат мужики со всех сторон, но с правой стороны, недалеко от товарища, слышу, непутем кричит какая-то баба: «Вот он! Вот он! Вот он! Сюда! Сюда! Ой, ой! Ай, ай, ай!»

Видно — на глазах медведь. Не жду уже я к себе медведя и гляжу направо, на товарища. Смотрю: Демьян с палочкой без лыж, по тропинке бежит к товарищу; присел подле него и палкой указывает ему на что-то, как будто целится. Вижу: товарищ вскинул ружье, целится туда, куда показывает Демьян.

Хлоп! — выпалил. «Ну, — думаю, — убил». Только, смотрю, не бежит товарищ за медведем. «Видно, промах или плохо попал, уйдет, — думаю, — теперь медведь назад, а ко мне уже не выскочит!» Что такое? Впереди себя слышу вдруг — как вихорь летит кто-то, близехонько сыплется снег, и пыхтит.

Поглядел я перед собой: а он прямехонько на меня по дорожке между частым ельником катит стремглав и, видно, со страху сам себя не помнит. Шагах от меня в пяти весь мне виден: грудь черная и головища огромная с рыжинкой. Летит прямехонько на меня лбом и сыплет снег во все стороны.

И вижу я по глазам медведя, что он не видит меня, а с испугу катит благим матом, куда попало. Только ход ему прямо на сосну, где я стою. Вскинул я ружье, выстрелил, — а уже он еще ближе. Вижу, не попал, пулю пронесло; а он не слышит, катит на меня и все не видит.

Пригнул я ружье, чуть не упер в него, в голову. Хлоп! — вижу, попал, а не убил.

Приподнял он голову, прижал уши, осклабился и прямо ко мне. Хватился я за другое ружье; но только взялся рукой, уж он налетел на меня, сбил с ног в снег и перескочил через. «Ну, — думаю, — хорошо, что он бросил меня». Стал я подниматься, слышу — давит меня что-то, не пускает.

Он с налету не удержался, перескочил через меня, да повернулся передом назад и навалился на меня всею грудью. Слышу я, лежит на мне тяжелое, слышу теплое над лицом и слышу, забирает он в пасть все лицо мое. Нос мой уж у него во рту, и чую я — жарко, и кровью от него пахнет. Надавил он меня лапами за плечи, и не могу я шевельнуться.

Только подгибаю голову к груди, из пасти нос и глаза выворачиваю. А он норовит как раз в глаза и нос зацепить. Слышу: зацепил он зубами, верхней челюстью в лоб под волосами, а нижней челюстью в маслак под глазами, стиснул зубы, начал давить. Как ножами режут мне голову; боюсь я, выдергиваюсь, а он торопится и как собака грызет — жамкнет, жамкнет.

Важно

Я вывернусь, он опять забирает. «Ну, — думаю, — конец мой пришел». Слышу, вдруг полегчало на мне. Смотрю, нет его: соскочил он с меня и убежал.

Когда товарищ и Демьян увидали, что медведь сбил меня в снег и грызет, они бросились ко мне. Товарищ хотел поскорее поспеть, да ошибся; вместо того, чтобы бежать по протоптанной дорожке, он побежал целиком и упал.

Пока он выкарабкивался из снега, медведь все грыз меня.

А Демьян, как был, без ружья, с одной хворостиной, пустился по дорожке, сам кричит: «Барина заел! Барина заел!» Сам бежит и кричит на медведя: «Ах ты, баламутный! Что делает! Брось! Брось!»

Послушался медведь, бросил меня и побежал. Когда я поднялся, на снегу крови было, точно барана зарезали, и над глазами лохмотьями висело мясо, а сгоряча больно не было.

Прибежал товарищ, собрался народ, смотрят мою рану, снегом примачивают. А я забыл про рану, спрашиваю: «Где медведь, куда ушел?» Вдруг слышим: «Вот он! вот он!» Видим: медведь бежит опять к нам.

Схватились мы за ружья, да не поспел никто выстрелить — уж он пробежал. Медведь остервенел — хотелось ему еще погрызть, да увидал, что народу много, испугался.

По следу мы увидели, что из медвежьей головы идет кровь; хотели идти догонять, но у меня разболелась голова, и поехали в город к доктору.

Доктор зашил мне раны шелком, и они стали заживать.

Через месяц мы поехали опять на этого медведя; но мне не удалось добить его. Медведь не выходил из обклада, а все ходил кругом и ревел страшным голосом. Демьян добил его. У медведя этого моим выстрелом была перебита нижняя челюсть и выбит зуб.

Медведь этот был очень велик и на нем прекрасная черная шкура.

Совет

Я сделал из нее чучелу, и она лежит у меня в горнице. Раны у меня на лбу зажили, так что только чуть-чуть видно, где они были.

Adblock
detector